image001

Раздел III

 


 

Козлов А.И.

 Вершубская Г.Г.

 

Вековые изменения размеров тела и возраста полового созревания коми-пермяков и русских Пермского края

 

Периоды увеличения и уменьшения характерных для той или иной группы населения длины тела, ускорения и замедления возраста полового созревания, доли индивидов с массивными или грацильными пропорциями, сменяют друг друга на протяжении столетий. Исследования этого явления ведутся давно и активно, но специфика локальных групп описана недостаточно. В частности, ряд вопросов касается темпов и фаз протекания вековых изменений в городских и сельских популяциях, различных этнических и географических группах и т.д. [4]. Цель нашего исследования – анализ долговременных изменений антропометрических и физиологических показателей в различных социальных группах коми-пермяцкого и русского населения Пермского края.

Материалы и методы. Материалы получены из нескольких источников. Первый – данные антропометрических исследований 1984-2010 годов. Ы выборки включались практически здоровые мужчины в возрасте 19-25, женщины 18-25 лет. В 1984 и 2010 гг обследовано 299 этнических русских,  в 1994 году – 157 коми-пермяков. На основании данных о возрасте включённых в выборки и периоде их обследования, формировались когорты по годам рождения. Вторым источником собственных данных послужили материалы медицинской документации отделов родовспоможения больниц Перми и Кудымкара 1987-2006 гг. Настоящее исследование охватывает записи о 856 женщинах 20-25 лет. Записи в картах беременных дали также информацию о возрасте полового созревания (менархе). Сравнение собственных данных с материалами публикаций [1, 2, 3, 5] позволило проследить изменения интересующих нас характеристик на протяжении 100-125 лет. Анализ динамики изучаемых показателей проводился путём сравнения покогортных характеристик.

Результаты. Межэтнические различия в размерах тела коми-пермяков и русских сохраняются на протяжении века. Так, в когорте родившихся в 1885 году, длина тела русских мужчин по сравнению с коми-пермяками больше на 4,13 см, у родившихся в 1985 разница составляет 4,18 см. Различия имеются и между жителями городов и сёл. В частности, сельские коми-пермячки отстают от горожанок в возрасте полового созревания и длине тела. Поскольку указанные различия стабильны и статистически значимы, долговременные изменения антропометрических и физиологических показателей корректно рассматривать только в пределах соответствующих этнических и социальных (город-село) групп.

Вековые изменения характеристик русского населения. На протяжении второй половины XIX века (когорты 1861/65 и 1885 г/р) длина тела русских крестьян Пермской губернии увеличилась на 6,6 см. За последующее столетие (когорты с 1885 по 1990 г/р) прибавка в росте жителей села составила ещё 7,7 см.  Суммарное увеличение длины тела выходцев из сёл за весь анализируемый период превысило 14 см (p<0,001). Прирост длины тела мужчин г.Перми за столетний период (в когортах 1865 и 1964 г/р) составил 7,3 см (p<0,05). В следующие 20 лет (1965-1985 г/р) длина тела увеличилась ещё на 3,9 см (p<0,05), после чего показатель стабилизировался. Значимое (p<0,05) нарастание массы тела отличает мужчин 1990 г/р от когорт 1964 и 1985 г/р. Абсолютное и относительное (к длине тела) нарастание обхвата грудной клетки горожан прослеживается во всех выборках (p<0,01 при сравнении каждой когорты с предыдущей). Длина тела русских горожанок когорты 1985 г/р увеличилась на 3,6 см по сравнению с 1964 г/р (p<0,001), но у родившихся в последующие 5-6 лет снизилась на 2 см (p<0,05). Уменьшился и обхват грудной клетки (p<0,05). У женщин г.Перми не выявлено межкогортных (с 1965 по 1985 г/р) различий в возрасте менархе. В когорте 1966-75 г/р по сравнению с родившимися ранее возраст полового созревания снизился (p=0,06), но затем возраст менархе пермских женщин проявил тенденцию к возрастанию.

Вековые изменения характеристик коми-пермяков. Длина тела коми-пермяцких мужчин за 85 лет (когорты 1885 и 1970 г/р) увеличилась на 5,5 см. За 100 лет (когорты 1885 и 1985 г/р) длина тела сельских коми-пермячек возросла на 6,4 см. Во второй половине XX века увеличение роста женщин прекратилось: сельские коми-пермячки 1985 г/р по длине тела не отличались от представительниц предыдущих когорт. Однако пропорции тела существенно менялись. У сельских женщин 1975 г/р ширина таза уменьшилась по сравнению с предыдущей когортой (p<0,05), а затем показатель значительно увеличился (p<0,01). Поскольку длина тела женщин 1975 и 1985 г/р изменилась слабо, показатель относительной ширины таза (d. cristarum в процентах от длины тела) увеличился достоверно (p<0,05). У коми-пермяцких горожанок изменения длины тела более выражены, чем у жительниц села. Женщины 1985 г/р значимо превосходят родившихся в 1965 г (p<0,05). Но у горожанок значимых изменений ширины таза у родившихся между 1965 и 1985 гг не произошло. Когорты и городских, и сельских коми-пермячек 1976-85 г/р значимо отличаются от женщин предыдущих десятилетий ранними сроками полового созревания. Горожанки последней из когорт достоверно отличаются от женщин 1966-75 г/р, у сельчанок значимы различия между представительницами первой и последней когорт (p<0,01). С достоверностью p=0,06 значимы различия сельских женщин когорт 1966-75 и 1976-85 годов рождения. Во всех случаях возраст менархе городских женщин достоверно меньше, чем у сельских (p<0,05).

Обсуждение. Суммарный прирост длины тела мужчин г.Перми за 125 лет составил 10,9 см. Эти изменения соответствуют зафиксированным в других европейских группах [6]. Но если за первые 100 лет (в когортах 1861/65 и 1964 г/р) длина тела мужчин увеличилась на 7,32 см (в среднем прибавка на 0,7 мм в год), то за следующие 20 лет (с 1964 по 1985 г/р) – на 3,62 см, то есть условный «ежегодный прирост» увеличился более чем вдвое: до 1,8 мм за год. Затем показатель стабилизировался: в когортах с 1985 по 1990 г/р длина тела горожан остаётся равной 178 см. При этом масса тела и обхват грудной клетки продолжают возрастать. Сельские мужчины по суммарному приросту длины тела за даже превзошли горожан. Рост сельских русских за 125 лет увеличился на целых 14 см, а за 100 лет (когорты с 1885 по 1985 г/р) длина тела возросла на 7,7 см. В результате, если в последней четверти XIX века отставание сельских мужчин от горожан в длине тела превышало 5 см (p<0,001), то в 2004 году (когорта родившихся в 1985) оно сократилось до 2 см. При возросшей длине тела, межсоциальные различия (город-село) стали недостоверными (p>0,05). Но как в XIX столетии, так и сегодня, обхват грудной клетки сельских мужчин больше, чем у горожан (p<0,01 для когорт 1985 г/р) – при том, что по массе тела сельчане несколько отстают от горожан. Увеличение длины тела русских сельских женщин за 100 лет (когорты 1885 и 1985 г/р — [2, 3]) составило 5,6 см. За 20 лет (когорты 1964 и 1985 г/р) длина тела городских женщин увеличилась на 3,6 см, как и у мужчин. Затем рост горожанок стабилизировался, а позже стал уменьшаться. Средняя длина тела представительниц когорты 1990 г/р уже достоверно меньше, чем у женщин когорты 1985 г/р (p<0,01).

Выраженное снижение возраста полового созревания у женщин г.Перми проявилось в когортах с 1930/39 по 1950/65 г/р [5]. Затем снижение возраста менархе прекратилось, а в когорте 1976/85 г/р наметился сдвиг в сторону более позднего созревания (p=0,06 при сравнении когорт 1966/75 и 1976/85 г/р). В целом, покогортные изменения возраста менархе у женщин Перми совпадают с описанными в других популяциях России, Европы и Америки. Длина тела коми-пермяцких мужчин на протяжении столетия увеличилась меньше, чем у сельского русского населения края: у русских прирост длины тела в когортах 1885 и 1985 г/р составил 7,7 см, у коми-пермяков – 6,1 см, т.е. прибавка в росте русских мужчин составила 4,6%, а коми-пермяков – 3,7% исходных значений (для когорты 1885 г/р). У женщин увеличение роста более выражено. В сельских выборках прирост за 100 лет составил 6,4 см против 5,6 см у русских женщин. Если же сравнивать сельских коми-пермячек XIX века с горожанками 1985 г/р, то увеличение длины тела составит 9,18 см. Причём в когортах родившихся до 1966 года городские и сельские коми-пермячки по росту значимо не различались, а в последующих группах горожанки всё больше превосходят жительниц села по длине тела (p<0,05 в когорте 1975; p<0,0001 в когорте 1985 г/р). При этом, однако, значимых межсоциальных различий в ширине таза и пропорциях тела женщин не выявляется. По возрасту полового созревания городские коми-пермячки значимо превосходят сельских женщин уже в когорте родившихся до 1966 года. Для городских женщин этой и последующих когорт характерен ранний возраст полового созревания по сравнению с сельскими жительницами (p<0,05).

Заключение. Вековые изменения изменений антропометрических показателей и возраста менархе городского и сельского русского населения Пермского края близки к зафиксированным в других популяциях России и Европы. У родившихся с 1860-х по 1980-е годы городских и сельских русских Пермского края фиксировались позитивные изменения секулярных трендов размеров тела. Максимальное ускорение прироста длины тела характерно для поколения 1965-85 годов рождения. У родившихся во второй половине 1980-х и позже, длина тела стабилизировалась (мужчины) или снижается (женщины). Возраст менархе русских жительниц Перми с 1930-х до середины 1960-х годов снизился с 14,5 до 13,25 года, но у женщин 1976/85 г/р проявилась тенденция к сдвигу полового созревания на более поздние сроки (средние значения 13,38 года). Длина тела жителей села в рассматриваемый период увеличилась больше, чем у горожан. Хотя средний рост горожан по-прежнему больше, чем у жителей села, межсоциальные различия в длине тела ниже принятого пятипроцентного уровня достоверности. Однако по другим антропометрическим показателям различия сохраняются: горожане превосходят сельских жителей по массе тела, и отстают от них по обхватам грудной клетки. До 1930-х годов городских поселений в области компактного проживания коми-пермяков не существовало. Следовательно, на примере этой группы можно проследить изменения антропометрических показателей не только во времени, но и под влиянием комплекса факторов, обусловленных урбанизацией. Картина секулярных изменений коми-пермяцкого населения отличается от описанной в русских выборках. Длина тела мужчин на протяжении столетия увеличилась меньше, чем у сельских русских, но у женщин увеличение роста оказалось более выраженным. Уже второе-третье поколение городских коми-пермячек (когорта 1975 г/р и последующие) достоверно выше сельских женщин, а суммарное увеличение длины тела за 100 лет (когорты 1885 и 1985 г/р) превысило 9 см. Различия в возрасте менархе между городскими и сельскими коми-пермячками проявились на ранних этапах урбанизации: достоверны различия уже в когорте родившихся до 1966 года. Но темпы снижения возраста полового созревания у горожанок замедлились. Если в городских выборках разница в средних значениях показателя между родившимися до 1965 и в 1976-85 гг. равна 0,35 года, то у сельчанок она вдвое выше: 0,69 года. Можно заключить, что позитивные проявления секулярных трендов размеров тела и возраста менархе у коми-пермячек сохраняются, но городское население приближается к фазе стабилизации размерных и функциональных характеристик. В более урбанизированных группах русского населения региона смена направлений межпоколенных  изменений биологических характеристик произошла раньше.

Благодарности: материал подготовлен в рамках Проекта №026-Ф Программы стратегического развития ПГГПУ.

Литература

1. Белоусов И.М. Пермский уезд по данным 12-ти призывов 1874-1885 годов к исполнению воинской повинности (статистические и этнографические материалы). Пермь: Пермский губ. статистический комитет, Типография наследников П.Ф.Каменского, 1895. Т. 3. 395–474.

2. Драгич О.А. Закономерности морфофункциональной изменчивости организма студентов юношеского возраста в условиях Уральского федерального округа. Дис. …д-р биол. наук. Тюмень, 2006. 298 с.

3. Жаков К. По Иньве и Косе. В кн.: Камасинский Я. Около Камы: этнографические очерки и рассказы. М., б/и, 1905. 89-110.

4. Козлов А.И., Вершубская Г.Г. Физическое развитие детей России: география, урбанизация, социальные условия // Биология в школе, 2008, 5: 3-7.

5. Максимова Т.М. Социальный градиент в формировании здоровья населения. М.: ПЕР СЭ, 2005. 240 с.

6. Lindgren G. Secular changes and class distinctions in growth in Sweden / The Cambridge encyclopedia of human growth and development. S.J.Ulijaszek, F.E.Johnston, M.A.Preece (eds.). Cambridge: Cambridge University Press, 1998. pp.396-397.

К началу

Сергеев В.В.

Васькин Д.Г.

Трошева М.В.

Интенсификация сушки пиломатериалов на предприятиях малого бизнеса

Социально-экономическое положение населения Коми-Пермяцкого округа первую очередь зависит от его материального положения. Мелкий бизнес на местах постепенно становится основой современной рыночной экономики. И в будущем должен стать ведущим сектором промышленности муниципальных образований, определяющим темпы эко­номического роста, структуру и качество валового националь­ного продукта. Но дело не только в количественных показателях. Этот фактор по самой своей сути является типично рыночным и составляет основу современной рыночной инфраструктуры. Основные преимущества, характерные черты, присущие малому бизнесу: возможность более гибких и оперативных решений, в том числе путем маневра капитала при переключении с одного вида деятельности на другой; ориентация производителей преимущественно на региональный рынок, — малый бизнес идеально приспособлен для изучения пожеланий, предпочтений, обычаев, привычек и других характеристик местного рынка; поддержание занятости и создание новых рабочих мест; небольшой первоначальный объем инвестиций, — у малых предприятий меньшие сроки строительства, небольшие размеры позволяют им быстрее и дешевле перевооружаться, внедрять новую технологию и автоматизацию производства, достигать оптимального сочетания машинного и ручного труда; экономическая эффективность производства в малых предприятиях; инновационный характер малых предприятий. Многие экономисты отстаивают идею об исключительной роли малого бизнеса в развертывании научно-технической революции [1, 2]. Наиболее значительную активность в области нововведений проявляют именно небольшие фирмы. Они с их мобильностью в условиях конкуренции новых товаров, когда рыночным фактором становятся темпы обновления ассортимента выпускаемой продукции, нашли своё место в системе хозяйства, хотя и действуют в условиях жесткой конкуренции, которую не все способны выдержать. Одной из главных целей муниципальных образований является укрепление собственной экономической базы, позволяющей обеспечить население необходимым товарами и услугами: создать среду для активного хозяйствования и заниматься вопросами собственной доходности. Главным источником доходности территорий являются доходы юридических и физических лиц. Очевидно, что о развитии региона можно говорить лишь в том случае, если приток средств в этот регион больше, чем отток средств из него. Это — основной закон региональной экономики. Приток капитала в регион происходит в том случае, если муниципалитет располагает на своей территории промышленностью или предприятиями в сфере услуг, которые не только обеспечивают местный (локальный) рынок, но и имеют спрос у клиентов за пределами данного муниципалитета. Этот эффект усиливается, если регион независим от импорта. Следовательно, цель муниципальной экономической политики можно представить как увеличение экспортного потенциала территории муниципалитета при одновременном замещении импорта товарами местного производства, по крайней мере, в части обеспечения основными необходимыми продуктами и услугами. В этом случае в результате притока капитала в регион происходит повышение доходов предприятий и граждан и, как следствие, значительные средства поступают в распоряжение муниципалитета и могут быть использованы для решения задач развития региона, в том числе и в области социальной политики.

Коми-Пермяцкий округ расположен в таёжной зоне, и леса занимают 81,6% его территории. Лесистость региона уменьшается по направлению с севера на юг. Общая площадь лесов округа составляет 2868,9 тыс. га. Наибольшей лесистостью характеризуется северный Гайнский район (88,1°/о), наименьшей — Кудымкарский (63,6%), Юсьвинский — (65,9%). Коми-Пермяцкий округ относится к многолесным районам. Основные лесные массивы (92,1% от общей площади) принадлежат лесничествам федерального лесного агентства Министерства природных ресурсов РФ. Леса сельскохозяйственных предприятий занимают 7,7% общей площади лесов. На долю прочих владельцев приходится лишь 0,2% общей площади лесного фонда. В настоящее время контроль и надзор за ведением лесного хозяйства в лесах округа осуществляют 7 лесничеств, в составе которых трудятся более сотни работников различного уровня. B составе лесов Государственного лесного фонда преобладают эксплуатационные леса (77% территории), общий запас древесины составляет 363,5 млн. м3. Площадь лесного фонда округа составляет почти 3,0 млн.га. Расчетная лесосека по Коми-Пермяцкому округу составляет 4,5 млн. м3 или 25% от расчетной лесосеки Пермского края и 0,8 % от расчетной лесосеки в целом по Российской Федерации. В 2006 году освоение расчетной лесосеки по Коми-Пермяцкому округу составило 28 %. Основой экономики округа, как уже выше было отмечено, является лесозаготовительная промышленность, которая занимается заготовкой, вывозом, первичной обработкой и частичной переработкой круглых лесоматериалов на пиломатериалы. Коми-Пермяцкий округ основной поставщик сырья для многоотраслевого лесоперерабатывающего комплекса Пермского края. Более 80 % объемов древесины, заготавливаемой в округе, перерабатывается на предприятиях Пермского края, за пределами Коми-Пермяцкого округа (ОАО «Соликамскбумпром», ЗАО «Пермский фанерный комбинат», Краснокамский ЦБК «Кама» и др.) В настоящее время лесозаготовительная и деревообрабатывающая промышленность Коми-Пермяцкого округа представлена 10 крупными и средними лесозаготовительными организациями, в том числе такими деревообрабатывающими предприятиями, как ЗАО «Лесинвест» и ООО «Кочевский деревообрабатывающий комбинат». На долю лесопромышленного комплекса округа приходится до 40% производства промышленной продукции лесопиления и деревообработки. Ряд предприятий осваивают промышленную переработку лиственной древесины, что высвобождает тысячи кубометров хвойных пиломатериалов для использования их в промышленности и строительстве, как наиболее ценного конструкционного материала, обладающего более однородным строением, меньшей анизотропностью и меньшим параметром коробления (за исключением древесины лиственницы). Заслуживает внимания положительный опыт ИП «Титово» [3] использования древесины берёзы для производства сухих черновых мебельных заготовок на экспорт. Годовой объём переработки составляет более 30 тыс. куб. м лиственного пиловочника. Причём все кусковые и мягкие отходы используются на месте в качестве топливной щепы и на производство древесного угля.

Самой сложной задачей комплексной переработки лиственной древесины является организация сушки пиломатериалов и заготовок до эксплуатационной влажности. Березовые и осиновые пиломатериалы с такими характерными для данных пород пороками, как гниль и сучки, имеют различную плотность и, следовательно, должны иметь высокую степень неравномерности усушки, как по сечению, так и по длине доски. Результатом такого отрицательного свойства является высока покорбленность пиломатериалов и трещинообразования. С целью увеличения коэффициента полезного выхода сухих материалов сушку рекомендовано осуществлять в черновых кратных заготовках (с вырезкой пороков), что позволяет повысить физико-технологические свойства высушиваемой древесины и добиться уменьшения поперечно-продольной анизотропии. Таким образом будет устранена основная причина появления дефектов сушки древесины березы: разница коэффициентов их усушки в тангенциальном Ут и радиальном Ур направлениях. Как известно, этот базисный параметр — коэффициент расчётного поперечного коробления для берёзовых пиломатериалов — наименьший и равен 0,06 в списке из 16 наиболее распространённых древесных пород, т.е. берёзовые пиломатериалы обладают высокой степенью сушимости. Поэтому в исследованиях в рамках данной темы опытные сушки проводились в основном с использованием указанных пиломатериалов. Учитывая потребности рынка пиломатериалов и возросшие требования к их качеству, в рамках преддипломных практик студентов, на ряде предприятий были проведены опытные сушки с проверкой ускоренных режимов, разработанных кафедрой. Интенсификация процесса сушки подтверждается последними проведенными авторами исследованиями, результаты которых приведены на характерных графиках, отражающих рассматриваемые процессы. На рис.1 представлен график сушки пиломатериалов по предлагаемому интенсифицированному режиму. Новизна предложенного способа сушки базировалась на идее увеличения влагопроводности древесины при повышенных температурах. При этом за основу брались стандартные режимы (ГОСТ 19773-84), но с их структурной модификацией. Новизна предлагаемого решения была признана изобретением (патент РФ 2457411) [4].

Выводы. Высокие температурно-влажностные параметры среды (в частности по показаниям смоченного термометра) повышают коэффициент влагопроводности древесины с её значения а = 12× 10-6 см2/ с до значения а = 30× 10-6 см2/ с (почти в 2,5 раза), при этом также снижается вязкость воды в древесине, что интенсифицирует процесс сушки.

Литература

1.Федеральный Закон РФ «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» от 27 июля 2007 года №» 209-ФЗ (в ред. ФЗ РФ от 18.10.2007 № 230-ФЗ), вступивший в силу с 1 января 2008 года.

2.Сорокин А.А. Экономический анализ: учеб. пособие — М.: ГИНФО, 2006. — 240с.

3.Денисов И. Малый бизнес. Ритм труда был слышен издалёка. Иньвенский край, №20(441). 19.05.2011 С.3.

4. Тракало Ю.И.. Ведерников О.Н.. Меньшиков Б.Е., Сергеев В.В. Патент № 2457411 на изобретение «Способ сушки» Опубликовано 27.07.2012.

К началу

 

Харина Е. Е.

Влияние народных традиций на формирование малого бизнеса в Коми-Пермяцком автономном округе на современном этапе.

Основным занятием коми-пермяков издавна являлось земледелие. В конце XIX — начале XX в. бытовала трехпольная система обработки земли, но сохранялась и подсека. Выращивали озимую рожь, ячмень, овес, горох. Из технических культур возделывали лен и коноплю. Из овощных культур традиционно выращивали репу, редьку, брюкву, лук и капусту. Позднее распространились картофель, редис, морковь, свекла, в ХХ в. появились чеснок, огурцы и помидоры. Одним из основных занятий коми-пермяков являлось животноводство. В хозяйстве имелись лошади, коровы, овцы, свиньи, куры. Под влиянием русских стали держать гусей, уток и индюшек. Наибольшее развитие птицеводство (разведение кур и гусей) получило у иньвенцев и зюздинцев. В южных районах значение земледелия было выше чем на севере. Часть зажиточных крестьян занялась торговлей сельскохозяйственными продуктами (зерно, льняное семя, говядина), продавая их купцам из Соликамска и Чердыни. В советский период земледелие сохранило своё ведущее значение. На территории Коми-Пермяцкого автономного округа к концу 1930-х гг. было создано более 500 колхозов. Основные сельскохозяйственные культуры – озимая рожь, овес, ячмень, лен, картофель. В районе Кудымкара развито овощеводство. На юге Коми-Пермяцкого автономного округа развивается пчеловодство и садоводство. Продолжается развитие животноводства (преобладает крупный рогатый скот). Из промыслов ведущую роль, особенно для северных коми-пермяков, играли охота и рыболовство. Охота имела сезонный характер. Самый продолжительный зимний сезон длился несколько месяцев. При охоте на пушных зверей (белок, куниц, горностаев, лис) с ружьем использовали собак-лаек местной породы. Применяли также пассивные орудия лова: капканы или ловушки. На зайцев ставили проволочные петли, на дичь — силки. Охотились ради пушнины (шла на продажу) и мяса, которое употреблялось в пищу. На реках занимались рыболовством. Орудия лова – различные сети (кулoм, сак, ветель), ловушки (морда) для устройств запорного типа. Крупную рыбу ночью били острогами с лодок, освещая воду берестяными факелами, а также ловили на крючки и в волосяные силки. Вся добытая рыба шла в пищу. В настоящее время охота и рыболовство сохраняются, но не играют заметной роли в хозяйстве.

Особенностью настоящего времени является развитие национальной культуры в условиях интеграции Коми-Пермяцкого округа в этнокультурное пространство Пермского края. Главным направлением деятельности Министерства по делам Коми-Пермяцкого округа Пермского края в последние годы являются сохранение, изучение, развитие и популяризация самобытной коми-пермяцкой культуры, укрепление межрегионального сотрудничества, творческих связей с финно-угорским миром. Задачи сохранения, развития и популяризации национальной культуры решаются посредством участия в краевых целевых программах «Развития и гармонизации национальных отношений народов Пермского края», «Семья и дети Пермского края» и утвержденного Перечня мероприятий в сфере культуры и массовых коммуникаций на территории Коми-Пермяцкого округа на год. Ежегодно мастерам-умельцам оказывается финансовая поддержка в приобретении инструментов и материалов для их деятельности. Определены задачи сохранения традиционного этнического своеобразия и самобытности народов Коми-Пермяцкого округа; организации сотрудничества по сохранению и возрождению народных традиций, материальной и духовной культуры; формирования интереса и уважения подрастающего поколения к культуре, истории и традициям своего народа; возрождения и развития традиционных промыслов и ремесел; выявления и поддержки художников и мастеров народных промыслов и ремесел, работающих в различных видах и жанрах, в т.ч. среди детей; организации помощи в реализации произведений изобразительного искусства и художественных изделий народных промыслов и ремесел. В настоящий момент, в округе бытуют и развиваются традиционные виды художественных промыслов и ремесел: ручное браное ткачество, плетение поясов; плетение и художественная обработка бересты; бондарные работы, объемная и рельефная резьба по дереву; вязание крючком и на спицах; вышивка гладью и крестиком; плетение из ивового прута; художественная керамика, глиняная игрушка; художественная ковка металла. Все эти распространенные, традиционные виды художественных промыслов представляют мастера округа. Представляемые мастерами изделия на выставки и фестивали, с каждым годом растет их уровень качества изготовления, работы приобретают интересные формы и художественное оформление. В округе, высокого художественного достоинства признаны изделия: полотенца, салфетки, кушаки и пояса; глиняная игрушка; туеса, лапти, короба; вязаные изделия, деревянные скульптуры. В 2009 году в Косинском районе Коми-Пермяцкого округа 4 индивидуальных предпринимателя начали реализацию проекта «Северная ягода». Главная цель – наладить заготовку и переработку так называемых «дикоросов»: лесных грибов, ягод, трав. В 2008-2011 годах в целях создания материально-технической базы выделяются денежные средства из краевой целевой программы 400 тыс. руб., из фонда поддержки предпринимателей Косинского района 200 тыс. руб. Летом и осенью сбором сырья занимались 50 жителей Косинского района. Продукция оказалась востребованной не только на местном рынке. Большая ее часть сегодня поставляется в санатории и профилактории Пермского края. Проявляют интерес заказчики из других регионов, сейчас экологически чистая продукция местных производителей поступает в оздоровительные учреждения Московской области. В планах малого бизнеса не только расширение объемов заготовки и переработки ягод и грибов, но и производство новых видов продукции: фиточая, лечебных подушек, целебных стелек и др. «Это поможет привлечению инвестиций в округ, пополнению местного бюджета, созданию новых рабочих мест», — считают в краевом министерстве по делам Коми-Пермяцкого округа, при поддержке которого реализуется проект. Помимо индивидуальных мастеров в Косинском районе действует единственное в округе, предприятие «Сувениры-обереги» индивидуального предпринимателя Игоря Найданова. И если ранее предприятие готовило изделия традиционные в виде домового, то теперь в ассортимент вводятся игрушки-герои коми-пермяцкого эпоса. Их продукция расходится по всей России. Народные традиции передаваемые из поколения в поколение сохраняются в семьях, которые можно использовать для получения дохода, используя при этом щадящий режим налогообложения, то есть платить с каждого полученного рубля дохода 4 копейки налога. Организованный рынок сбыта есть, но не определенны критерии качества продукции, изготовленной мастерами, нет методики определения себестоимости продукции (калькуляция себестоимости) и цены и реализации не определены требования по сертификации продукции народных промыслов, не используются предприятия типа «Рассеянная мануфактура».

Литература

1. Белицев В.Н. Очерки по этнографии народов коми (зырян и пермяков) // Труды Института Этнографии. Новая серия. Том 45 Москва,1958

2. Рогов Н.А. Материалы для описания быта пермяков // Журнал Министерства внутренних дел. Т. 29. Отд. VII. Кн. 4., 1858

3. Смирнов И.Н. Пермяки. // Известия общества археологии, истории, этнографии при Казанском университете. Т. IX. Вып. 2. Казань, 1891

4. Янович В.М. Пермяки. Этнографический очерк. // Живая старина. Т. 1-2.-1903

К началу

Третьяков А.А.

 

Проблемы продовольственной безопасности Коми-Пермяцкого округа и пути их решения.

Проблема продовольственной безопасности важна для любой страны, любого региона и в любое время. Ее обеспечение необходимо не только с экономической, но и с социальной и политической позиций. Государство, не обеспечивающее продовольственную независимость, не может чувствовать себя безопасным в современном мире. Рассматривая продовольственное обеспечение как совокупность экономических отношений в обществе, возникающих по поводу обеспечения всех его членов продуктами питания с соответствующими нормативами качества и количества, государство должно гарантировать наличие, стабильность и эффективность использования продовольствия. Продовольственный рынок территории является важным механизмом, обеспечивающим согласование экономических интересов производителей и потребителей сельскохозяйственной продукции. Основным критерием продовольственного обеспечения является «уровень самообеспеченности продовольствием» в целом государства или отдельного региона. Вместе с тем, в условиях рыночных отношений происходит все большая децентрализация функций власти в обеспечении населения продовольствием. Для определения действительного состояния уровня и качества питания необходимо постоянно проводить оценку продовольственного обеспечения – баланса спроса и предложения и на его основе с учетом местных природно-климатических и хозяйственных условий готовить рекомендации поосновным направлениям аграрного производства, развитию пищевой и перерабатывающей промышленности и агропродовольственного рынка в целом.

Для оценки состояния продовольственной безопасности любого территориального образования следует учитывать следующие факторы: уровень развития и устойчивости сельскохозяйственного производства; доходы и качество питания населения; степень обеспеченности продовольствием отечественного производства; масштабы импорта; степень открытости продовольственных рынков, механизм противодействия импортной интервенции; объемы продовольственных запасов; производственный потенциал сельского хозяйства; степень экологизации отрасли, качество аграрной продукции и продуктов питания; соответствие требований продовольственной безопасности правовому законодательству; систему нормативных актов, направлениям аграрной политики государства; угрозу продовольственной безопасности [1]. Эффективность системного функционирования продовольственного рынка зависит от экономически крепкого сельского хозяйства и в целом агропромышленного комплекса. На сегодняшний день аграрный сектор экономики является самым проблемным как с экономической точки зрении, так и с социальной. От эффективности функционирования сельскохозяйственной отрасли зависит уровень и качество жизни не только сельского населения, но и городского. Актуальность этого вопроса прослеживается на протяжении не только нескольких десятилетий, но и веков. Основой агропромышленного комплекса (АПК) КПО является сельское хозяйство, которое включает сельскохозяйственные предприятия, личные подсобные хозяйства населения и крестьянские (фермерские) хозяйства. В сельскохозяйственных предприятиях округа занято около 5 тыс. человек. Основными отраслями специализации являются молочное и мясное животноводство, зерновое хозяйство, картофелеводство, сортовое семеноводство. Доля сельскохозяйственного производства в ВВП региона незначительна и не превышает 10-процентного уровня.

Производством сельскохозяйственной продукции и продовольствия в Коми-Пермяцком округе занимаются 6 сельскохозяйственных организации разных форм собственности и организационно-правовых форм, 54 крестьянских (фермерских) хозяйств, 48 индивидуальных предпринимателей, 11 тысяч личных подсобных хозяйств, 4 предприятия по переработке молока и мяса. [2] Количество предприятий мелкотоварного производства в Коми-Пермяцком округе и личных подворий, занимающихся производством продовольствия на собственные нужды и для реализации населению края, колеблется год от года. Общий удельный вес произведенной сельскохозяйственной продукции хозяйствами населения, индивидуальными предпринимателями и крестьянскими (фермерскими) хозяйствами (К(Ф)Х) составляет более 44%, при этом большая доля (97%) сельскохозяйственной продукции производится в хозяйствах населения, численность которых с каждым годом увеличивается. Коми-Пермяцкий округ не может полностью обеспечить свое население продовольствием в полном объеме. Обеспеченность мясом и мясопродуктами собственного производства составляет 54 %, молоком и молокопродуктами – 70 %, овощами – 57,7 %. Эти цифры не могут отразить вывоз продуктов, так что реальное потребление этих видов продовольствия собственного производства ещё ниже. Однако некоторыми видами продовольствия округ обеспечен в полном объеме. Так, например, хозяйства округа производят больше от потребного количества картофеля, ягод и грибов. Согласно данным за последнее десятилетие в Коми-Пермяцком округе потребление основных продуктов питания существенно возросло. Однако мы ещё далеки от рациональных норм потребления продовольствия. Это связано с низкой долей производства собственных продуктов питания. Достаточно большая доля продовольствия импортируется.

Проведенный анализ позволил определить уровень продовольственного самообеспечения за счет производства некоторых видов основного продовольствия в хозяйствах Коми-Пермяцкого округа с учетом рациональных норм потребления, разработанных и утвержденных Приказом Минздравсоцразвития в 2010 году, который составил в среднем 53,9 %. Наиболее благоприятная ситуация по продовольственному самообеспечению наблюдается при производстве картофеле-овощной продукции, где уровень самообеспечения из расчета на все население округа составило по овощам открытого грунта 80,9%, а по картофелю 135,2%. По остальным, представленным в анализе видам продовольствия ситуация не благоприятна. В этой связи можно сделать вывод, о том, что в настоящее время делать ставку на фермеров как на основных кормильцев территории не возможно. Приоритетный национальный проект «Развитие агропромышленного комплекса», одним из направлений которого является стимулирование развития малых форм хозяйствования, позволил обратить внимание на их проблемы органов власти, как на федеральном, так и региональном уровнях, и направить на решение этих проблем серьезные финансовые ресурсы. Однако в целом по стране многие проблемы не решены до сих пор. В исследуемом нами территории по софинансированию муниципальных программ по развитию малого бизнеса на селе было выделено 12,8 млн. рублей с учетом того, что на 1 рубль муниципального бюджета приходилось 2,78 – краевого. На территории региона под эгидой Министерства сельского хозяйства Пермского края за последние два года в рамках внедрения технологий мелкотоварного производства (агрофраншизы) разработано и внедрено в практическое действие 15 технологий, которыми успешно пользуются в своем бизнесе 43 участника. Общий объем субсидирования составил более 14 млн. рублей [3]

В современных условиях, особенно с учетом вступления России в ВТО, необходимо задуматься навопросом сможет ли существующее сельскохозяйственное производство сохранить или повысить уровень продовольственной безопасности. В этой связи малые формы хозяйствования, на наш взгляд, должны выступать в качестве «страховочного» звена в системе продовольственного обеспечения населения, а для этого в настоящее время необходимо осуществлять им государственную поддержку, которая может заключаться: в предоставлении возможности получения дополнительных участков от государства, физических и юридических лиц, с целью дальнейшего использования в аренду на долгосрочный период; осуществлять сотрудничество с центрами занятости населения и с отраслевыми образовательными учреждениями, с целью получения дополнительной рабочей силы на период выполнения особо напряженных (сезонных или разовых) работ; создать единый информационный центр, в обязанности которого будут входить логистические операции с продукцией, произведенной в ЛПХ и прочими организациями, относящимися к малым формам хозяйствования на селе; организовать на территории округа единый консультационно-информационный центр, с целью получения необходимой информации по вопросам ведения сельскохозяйственного бизнеса.

Литература.

1. Указ президента РФ от 30.01.2010 г. №120 «Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности РФ».

2. http://www.permkrai.ru/edu/ministryofkpo.

3. http://www.permkrai.ru/economy/ministryofagriculture.

 

К началу

 

Коньшин М. С.

Беляков В.А.

Исследование взаимосвязей между индикаторами социально-экономического развития Кудымкарского муниципального района.
Часть 2: оценка эффективности муниципального управления на основе оценки взаимосвязи между показателями рейтинга социально-экономического развития региона

В предыдущей части исследования [2] мы оценили эффективность управления Кудымкарским муниципальным районом на основе анализа различных статистических показателей социально-экономического развития данной территории. Однако, на наш взгляд, мало просто проанализировать динамику показателей, важно еще и оценить их взаимосвязь между собой. Это поможет не только выявить положительные и отрицательные тенденции в развитии территории, но и спрогнозировать дальнейшее ее развитие, а также разработать мероприятия, направленные на повышение эффективности муниципального управления. Для оценки наличия и силы взаимосвязи между показателями рассчитаем коэффициенты корреляции. Приведем показатели, между которыми предполагается рассчитать корреляцию, а также их значения за 2006 – 2012 гг.

Рассчитаем коэффициенты корреляции между всеми приведенными показателями с помощью средств MS Excel (таблица 2). Это поможет выявить взаимосвязи между показателями. Муниципальное управление, как и любой вид управленческой деятельности, нуждается в измерении и оценке его эффективности, которые позволяют достичь определенных результатов: выявить факторы, влияющие на реализацию генеральной и частных целей муниципальной деятельности; получить по результатам контроля информацию, необходимую для анализа причин и источников неэффективных управленческих решений; вскрыть процессы, не поддающиеся или трудно поддающиеся управленческим воздействиям; определить влияние управленческих решений на эффективность использования всех видов местных ресурсов; разработать прогнозы, определить направления и пути совершенствования процессов муниципального управления. С ростом численности населения растет число субъектов малого и среднего предпринимательства; с ростом прожиточного минимума растет численность населения, а также оборот розничной торговли и собираемость налогов на территории. Данные взаимосвязи отражены на рисунке 1.

 

Таблица 1 – Показатели социально-экономического развития Кудымкарского муниципального района

Наименование показателя 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012

1

2

3

4

5

6

7

8

9

1. число субъектов малого и среднего предпринимательства, ед. 413 423 438 443 450 447 485
2. численность населения, чел. 28347 27922 27616 27363 25732 25245 25173
3. численность вновь созданных рабочих мест в субъектах малого и среднего предпринимательства, ед. 88 106 124 172 106 193 202
4. площадь земельных участков, облагаемых земельным налогом, кв.км. 335 348,3 350,7 353,9 357,25 361,2 370,4
5. общая численность детей в возрасте от 1 до 6 лет, чел. 1583 1601 1671 1712 1705 1689 1683
6. численность детей в возрасте от 1 до 6 лет, состоящих на учете для определения их в муниципальные дошкольные образовательные учреждения, чел. 598 632 680 685 694 687 691
7. численность выпускников муниципальных общеобразовательных учреждений, сдавших ЕГЭ по русскому языку и математике, чел. 220 219 228 237 219 221 219
8. общая численность выпускников муниципальных общеобразовательных учреждений, сдававших ЕГЭ по русскому языку и математике, чел. 231 229 237 241 230 238 223
9. количество многоквартирных домов, ед. 1290 1185 1080 1046 786 718 718
10. количество многоквартирных домов, расположенных на участках, в отношении которых осуществлен государственный кадастровый учет, ед. 1290 1185 1080 1046 786 718 718
11. общая протяженность автодорог общего пользования местного значения, км. 687,6 687,6 687,6 687,6 687,6 687,6 687,6
12. протяженность автодорог общего пользования местного значения, не отвечающих нормативным требованиям, км. 71,74 74,97 78,2 79,8 88,4 85,3 91,6
13. всего жилищный фонд, кв.м. 485692 481556 477420 478210 462540 463450 464120
14. объем отгруженных товаров собственного производства, млн. руб. 148,408 195,605 230,45 299,48 344,48 390,79 420,78
15. оборот розничной торговли, тыс. руб. 426044 442819 458040 473910 502830 504140 526800
16. прожиточный минимум, руб. 2803,2 3449,3 3866 5037 5495 5850 6690
17. поступление налогов и сборов в бюджетную систему РФ, млн. руб. 22,067 25,116 28,165 29,22 38,32 35,18 40,43
18. процент исполнения доходной части бюджета, % 77,7383 81,2833 84,828 88,373 90,4 98,5 97,49

Таблица 2 – Коэффициенты корреляции между показателями социально-экономического развития Кудымкарского муниципального района

Номер показателя

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Номер показателя

1
2 -0,8
3 0,7 -0,7
4 0,9 -0,9 0,8
5 0,7 -0,7 0,6 0,7
6 0,8 -0,7 0,7 0,8 0,9
7 -0,1 0,3 0,2 -0,1 0,4 0,3
8 -0,3 0,2 0,1 -0,2 0,3 0,2 0,8
9 -0,8 1,0 -0,7 -0,9 -0,7 -0,8 0,2 0,2
10 -0,8 1,0 -0,7 -0,9 -0,7 -0,8 0,2 0,2 1,00
11 0,0 0,0 0,00 0,0 0,0 0,00 0,0 0,00 0,0 0,0
12 0,9 -0,9 0,6 0,9 0,7 0,8 -0,2 -0,3 -1,0 -1,0 0,0
13 -0,8 0,9 -0,6 -0,9 -0,7 -0,8 0,3 0,2 1,0 1,0 0,0 -0,9
14 0,9 -0,9 0,8 0,9 0,8 0,8 -0,1 -0,1 -1,0 -1,0 0,0 0,9 -0,9
15 0,9 -0,9 0,7 1,0 0,8 0,8 -0,1 -0,2 -1,0 -1,0 0,0 1,0 -0,9 1,0
16 0,9 -0,9 0,8 1,0 0,8 0,8 -0,0 -0,2 -0,9 -1,0 0,0 0,9 -0,9 1,0 1,0
17 0,9 -0,9 0,6 0,9 0,7 0,8 -0,2 -0,3 -0,9 -1,0 0,0 1,0 -1,0 0,9 1,0 0,9
18 0,8 -0,9 0,9 0,9 0,7 0,8 -0,1 -0,0 -0,9 -1,0 0,0 0,9 -0,9 1,0 0,9 0,9 0,9

image039

Рисунок 1 – Наиболее значимые взаимосвязи между показателями социально-экономического развития территории

Поскольку генеральной целью муниципальной деятельности является повышение качества жизни населения на территории муниципального образования, данный показатель в динамике мог бы выступать в качестве обобщающего критерия эффективности муниципального управления. Однако это будет верно лишь отчасти, так как качество жизни населения измеряется не одним показателем, а их совокупностью. При этом отдельные показатели могут улучшиться, а другие за тот же период ухудшиться. Кроме того, изменение качества жизни населения зависит не только от эффективности муниципального управления, но и от множества других факторов, в том числе от общей социально-экономической ситуации в государстве, политики федеральных и региональных властей. Поэтому эффективность муниципального управления не может быть измерена каким-либо одним показателем, а должна определяться как результат сложного взаимодействия различных факторов: природных, человеческих, социально- экономических, экологических и других, оказывающих влияние на принятие и реализацию управленческих решений. Сложность выработки и измерения достаточно объективных показателей эффективности муниципального управления определяется спецификой муниципального образования как сложного объекта управления, имеющего иерархическую структуру, трудностями формализованного описания социально-экономических процессов, протекающих на территории муниципального образования, сложностью получения достоверной исходной информации, трудностями измерения отдельных показателей, имеющих комплексный, обобщенный характер.

В этой связи автором предлагается особый подход к оценке эффективности муниципального управления, подразумевающий исследование взаимосвязи между индикаторами социально-экономического развития различных районов региона. Преимуществом данного подхода является универсальность его применения, проявляющаяся в том, что выявленные черты, присущие социально-экономической сфере всего региона, характерны и применимы для любого района, входящего в данный регион. Таким образом, на основе изучения тенденций развития экономики всего региона, можно дать общие рекомендации, которые будут актуальны для любого района, входящего в данный регион.

Для анализа эффективности муниципального управления при помощи данного подхода мы предлагаем применить данные рейтинга социально-экономического развития территории. Дело в том, что в настоящее время существует целый ряд индикаторов, позволяющих осуществлять мониторинг ситуации в регионах и муниципальных образованиях и на его основе делать те или иные выводы, но любая система показателей является отражением позиций территории в многомерном пространстве, что затрудняет адекватное сопоставление территорий во всей системе координат. Рейтинг же социально-экономического положения территории позволяет дать ответ на вопрос о позициях той или иной территории по сравнению с любым другим районом.

Таблица 3  Факторные признаки

№ п/п Факторный признак
1. Фонд оплаты труда на 1 работающего МО
2. темп роста (снижения) ФОТ на 1 работающего
3. Объем инвестиций в основной капитал по крупным и средним предприятиям на 1 жителя МО
4. темп роста (снижения) объема инвестиций в основной капитал по кр. и средним предприятиям на 1 жителя
5. Оборот розничной торговли с начала года на 1 жителя МО
6. темп роста (снижения) оборота розничной торговли на 1 жителя МО
7. Доля заказа на поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг для муниципальных нужд размещенного у субъектов малого предпринимательства
8. Объем средств направленных МО ПК на развитие МСП из бюджетов всех уровней на 1 жителя МО
9. Индексы физического объема продукции сельского хозяйства в хозяйствах всех категорий
10. Привлечение федеральных финансовых средств по ФЦП «Социальное развитие села до 2012 года» по направлению » мероприятия по улучшению жилищных условий
11. Доля конкурентоспособных сельскохозяйственных предприятий в общем их числе
12. Доля прибыльных сельскохозяйственных предприятий
13. Доля фактически используемых сельскохозяйственных угодий в общей площади сельскохозяйственных угодий муниципального района Пермского края
14. темп роста (снижения)доли фактически используемых сельскохозяйственных угодий в общей площади сельскохозяйственных угодий МР ПК
15. темп роста (снижения) объема реализации продукции работ и услуг КФХ и ИП, занимающихся сельскохозяйственным производством
16. Количество созданных рабочих мест в МФХ в с/х получивших финансовую поддержку в виде субсидий
17. интегральный показатель развития сельскохозяйственного производства в МР
18. Доля  стоимости муниципальных контрактов, заключенных по результатам несостоявшихся торгов и запросов котировок у ед. поставщика (исполнителя, подрядчика),
19. Доля муниципальных контрактов, заключенных путем запроса котировок, по результатам несостоявшихся торгов, запросов котировок у ед. поставщика (исполнителя,
20. Среднее количество поставщиков, принявших участие в одном конкурсе, аукционе, запросе котировок
21. Доля стоимости муниципальных контрактов, осуществленных посредством эл. аукционов, в общей стоимости муниципальных контрактов

Принципиально важным является и то, что рейтинг построен на основе объективных показателей официальной статистики, доступных широкому кругу заинтересованных пользователей.

К тому же, в рамках нашего подхода мы полагаем выявить тенденции, присущие развитию всех исследуемых районов.

Именно по этим причинам мы считаем возможным использование для оценки эффективности муниципального управления данные рейтинга социально-экономического развития.

Итак, продемонстрируем алгоритм подхода при помощи исследования показателей рейтинга социально-экономического развития различных районов Пермского края за 2012 год. Исследование проводится в два этапа:

Выявление факторов, в наибольшей степени влияющих на социально-экономическое развитие территории;

Выявление взаимосвязей между различными индикаторами социально-экономического развития.

Итак, выявим факторы, в большей степени влияющие на социально-экономическое развитие территории. Для этого рассчитаем коэффициенты парной корреляции, причем за факторные признаки примем различные показатели рейтинга социально-экономического развития районов, а за результативный признак – значение годового интегрального показателя  ФЦБ «Экономическое развитие». Факторные признаки сведем в таблицу и пронумеруем.

Теперь определим значимость полученных коэффициентов корреляции посредством сравнения t(факт) с t(крит) для каждой пары признаков. Для степени свободы (альфа), равной 0,1 (10%) т-критерий Стьюдента, который примем за t(крит) равен 1,664. t(факт) рассчитывается по формуле:

image037 (1)

где n – объем выборки.

Если t(факт) > t(крит), связь между признаками считается значимой.

Далее определим доверительные интервалы для коэффициентов парной корреляции. Для этого рассчитаем среднюю квадратическую ошибку по формуле

image042  (2)

где ρ — коэффициент корреляции генеральной совокупности;

n — объем выборки.

Параметр для определения границ доверия рассчитывается для каждого значения коэффициента корреляции перемножением средней квадратической ошибки и t(крит). Нижняя граница доверительного интервала определяется вычитанием параметра из коэффициента выборочной корреляции, верхняя – прибавлением. Доверительные границы свидетельствуют о диапазоне, в котором находится значение коэффициента парной корреляции с учетом вероятности возникновения ошибки (в нашем случае 10%).

Исходя из расчетов, можно сделать следующие выводы: связь между признаками является статистически значимой для каждой пары; большинство рассматриваемых факторов оказывает некоторое влияние на значение годового интегрального показателя экономического развития, кроме таких, как объем средств, направленных МО ПК на развитие малых и средних предприятий из бюджетов всех уровней на 1 жителя МО, индексы физического объема продукции сельского хозяйства в хозяйствах всех категорий; темп роста (снижения) доли фактически используемых сельскохозяйственных угодий в общей площади сельскохозяйственных угодий МР ПК; интегральный показатель развития сельскохозяйственного производства в МР; доля  стоимости муниципальных контрактов, заключенных по результатам несостоявшихся торгов и запросов котировок у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика). Наиболее сильное влияние на изменение результативного признака оказывают факторные признаки № 5 и 11. Следовательно, значение годового интегрального показателя экономического развития зависит в основном от оборота розничной торговли и доли конкурентоспособных сельскохозяйственных предприятий. Первое вполне обосновано, т.к. оборот розничной торговли является показателем уровня доходов жителей данной территории, которые, в свою очередь, характеризуют уровень ее социально-экономического развития.

Выясним влияние некоторых индикаторов социально-экономического развития друг на друга, таких, как: фонд начисленной заработной платы на 1 работника 2011; среднее количество поставщиков, принявших участие в одном конкурсе, аукционе, запросе котировок; доля стоимости муниципальных контрактов, осуществленных посредством эл. аукционов, в общей стоимости муниципальных контрактов; инвестиции в промышленность на душу населения; объем средств, направленных муниципальным  образованием Пермского края на развитие малого и среднего предпринимательства из бюджетов всех уровней, на 1 жителя муниципального  образования Пермского края; оборот розничной торговли на душу населения в 2011 году

 

Таблица 4 – Значение факторных (результативных) признаков

№ п/п Районы Факторные признаки(индикаторы социально-экономического развития)
1, тыс. руб. 2, ед. 3, % 4, тыс. руб. 5, тыс. руб. 6, тыс. руб.

(1)

(2)

(3)

(4)

(5)

(6)

(7)

(8)

1. г. Березники 32,1015743 2,4 44,2 87,22086 0,043 116,29
2. г. Кудымкар 28,51980529 1,8 30,5 10,03192 0,116 48,54
3. г. Кунгур 25,77192788 3,5 47,6 11,46368 0,092 70,01
4. г. Пермь 37,60841659 3,9 35,3 64,24584 0,016 272,66
5. г. Соликамск 32,00074295 3,8 62,5 38,07714 0,069 73,39
6. ЗАТО Звездный 2,4 20,1 0 24,14
7. Александровский 21,567153 2,6 27,1 101,0958 0,08 32,54
8. Горнозаводский 21,768503 2,1 30,1 12,44147 0,064 25,10
9. Гремячинский 21,760295 1,4 1 0,371379 0,206 26,87
10. Губахинский 25,638597 2,3 16,1 14,9796 0,018 28,96
11. Добрянский 33,083859 3,6 37,6 34,72474 0,061 77,91
12. Кизеловский 19,403325 2,2 5,4 6,684134 0,111 38,45
13. Красновишерский 20,286006 2 44,9 9,290908 0,157 38,20
14. Краснокамский 24,055477 3 38,4 32,51433 0,087 91,98
15. Лысьвенский 19,345236 2,2 21 7,717326 0,066 63,04
16. Нытвенский 19,981271 1,9 36,3 10,05405 0,045 48,50
17. Осинский 32,270431 1,5 14,7 5,98402 0,156 48,96
18. Очерский 23,455951 2,1 7,2 6,74243 0,082 29,34
19. Чайковский 30,360608 2,7 40,5 51,33515 0,03 69,57
20. Чернушинский 27,712941 2,3 49,4 9,827881 0,08 99,76
21. Чусовской 22,140386 2,5 50 5,911005 0,043 55,42
22. Бардымский 22,910515 2,3 35,5 2,028134 0,222 26,84
23. Березовский 22,797014 1,9 37 3,898866 0,089 44,24
24. Большесосновский 18,198602 3,3 17,9 1,965643 0,123 40,25
25. Верещагинский 20,156371 2,1 22,9 6,114175 0 74,58
26. Гайнский 23,163682 2 8,8 0,781302 0 21,76
27. Еловский 18,918476 1,3 13,1 1,142697 0,12 30,48
28. Ильинский 21,078822 2 19,7 7,802103 0,029 40,38
29. Карагайский 22,159532 2,3 18,7 5,310752 0,067 26,07
30. Кишертский 16,350331 1,5 43,3 3,176041 0,131 34,11
31. Косинский 23,62883 1,8 14,3 4,526024 0,203 20,70
32. Кочевский 28,550175 1,9 29,1 4,261606 0,326 34,52
33. Кудымкарский 13,451243 2 52,3 2,927439 0,312 18,58
34. Куединский 19,2544 2,5 45,2 5,98557 0,14 43,61
35. Кунгурский 17,019609 2,3 17,1 9,887125 0,064 14,23
36. Октябрьский 21,845696 1,9 55,4 2,550926 0,111 36,85
37. Ординский 20,558166 1,8 34,3 0,680987 0,181 28,38
38. Оханский 16,445208 2,9 40 7,14131 0,086 43,62
39. Пермский 24,933788 2,6 34,4 5,721054 0,049 55,92
40. Сивинский 16,333202 2 10,9 15,56772 0,08 40,32
41. Соликамский 22,310034 1,7 38,9 2,670224 0,095 14,13
42. Суксунский 16,976321 2 43 9,359884 0,157 33,66
43. Уинский 18,853724 2,1 22,9 2,785771 0,256 32,92
44. Усольский 39,587507 2,2 26,8 171,7087 0,075 21,37
45. Частинский 23,234784 2,4 56,3 6,322789 0,136 38,74
46. Чердынский 22,456154 2,3 15,5 1,216506 0,111 29,47
47. Юрлинский 18,371379 2,4 6,5 2,495987 0,424 23,44
48. Юсьвинский 18,007121 5,2 35,7 4,273199 0,164 31,15

Таблица 5 – Определение силы связи между исследуемыми индикаторами

Номер индикатора

1

2

3

4

5

6

Номер индикатора

1

0,227953

0,147248

0,62645

-0,2921

0,535175

2

0,305366

0,208706

-0,17011

0,431787

3

0,113684

-0,06221

0,270466

4

-0,27466

0,29855

5

-0,3247

Исходя из расчетов, можно сделать вывод о том, что наиболее значимая связь прослеживается между объемом инвестиций в промышленность на душу населения и фондом начисленной заработной платы на 1 работника.

Также наблюдаются взаимосвязи роста фонда начисленной заработной платы и снижения объема средств, направленных муниципальным  образованием Пермского края на развитие малого и среднего предпринимательства из бюджетов всех уровней, и наоборот. Это может быть связано с тем, что при общей снижении уровня заработной платы население стремится к созданию малых предприятий и так называемой работе «на себя». Рост среднего количества поставщиков принявших участие в одном конкурсе, аукционе, запросе котировок совпадает с ростом доли стоимости муниципальных контрактов, осуществленных посредством электронных аукционов, в общей стоимости муниципальных контрактов, а также с ростом оборота розничной торговли на душу населения в 2011 году. Это объясняется привлекательностью более дорогих муниципальных контрактов. Рост инвестиций в промышленность на душу населения совпадает со снижением объема средств, направленных муниципальным  образованием Пермского края на развитие малого и среднего предпринимательства из бюджетов всех уровней, на 1 жителя муниципального  образования Пермского края, а также с ростом оборота розничной торговли на душу населения в 2011 году. Это может объясняться выбором приоритета развития экономики территории. Если ставится цель развивать промышленность, то, соответственно, уменьшается финансирование развития малого и среднего бизнеса. В противном случае снижаются инвестиции в промышленность. Поскольку с  промышленности обычно занята большая доля экономически активного населения, то при увеличении инвестиций в данную сферу происходит рост фонда оплаты труда рабочих, следовательно, увеличивается оборот розничной торговли. Рост объема средств, направленных муниципальным  образованием Пермского края на развитие малого и среднего предпринимательства из бюджетов всех уровней, на 1 жителя муниципального  образования Пермского края, совпадает со снижением оборота розничной торговли на душу населения в 2011 году. Это может быть также связано с тем, что большая доля экономически активного населения обычно занята в промышленности. При инвестировании средств в развитии малого и среднего бизнеса не происходит значительного увеличения  личных доходов граждан, поэтому оборот розничной торговли может оставаться на прежнем уровне, но снижается относительно роста объема средств, направленных на развитие малого и среднего предпринимательства.

Также стоит отметить отсутствие взаимосвязей между динамикой фонда начисленной заработной платы на 1 работника 2011 и динамикой среднего количества поставщиков, принявших участие в одном конкурсе, аукционе, запросе котировок, а также динамикой доли стоимости муниципальных контрактов, осуществленных посредством эл. аукционов, в общей стоимости муниципальных контрактов; между динамикой доли стоимости муниципальных контрактов и динамикой среднего количества поставщиков, принявших участие в одном конкурсе, аукционе, запросе котировок, осуществленных посредством эл. аукционов, в общей стоимости муниципальных контрактов, и динамикой инвестиций в промышленность либо малый и средний бизнес. Схематично выявленные взаимосвязи можно отобразить следующим образом (рисунок 2), отсутствие же взаимосвязей можно изобразить схемой (рисунок 3). Отсутствие взаимосвязей между показателями можно объяснить их разноплановостью.

Итак, по итогам анализа, можно сказать, что экономическое развитие территории в большей степени зависит от уровня развития сельского хозяйства, в частности, от уровня конкурентоспособности и доходности сельскохозяйственных предприятий. Основным показателем развития территории можно назвать оборот розничной торговли, поскольку отображает в своей динамике динамику личных доходов населения, что, в свою очередь, иллюстрирует общую экономическую картину территории. С этой точки зрения вложение средств в развитие малого и среднего бизнеса менее выгодно, чем инвестиции  в промышленность, поскольку ведет к относительному снижению оборота розничной торговли. Рост инвестиций в промышленность приводит к росту заработной платы.

Следовательно, для укрепления экономического положения любого из районов целесообразна выработка такой экономической политики, которая была бы направлена на развитие сельского хозяйства и промышленности.

Литература

1. Итоги социально-экономического развития Кудымкарского муниципального района за 2005 – 2012 гг. // www.kudraion.ru

2. Коньшин М.С., Айрапетян Д.Г., Беляков В.А. Исследование взаимосвязей между индикаторами социально-экономического развития Кудымкарского муниципального района. Часть 1: оценка эффективности управления Кудымкарским муниципальным районом на основе формальных методик. – Рабочая статья

3. О муниципальной службе в Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ // Закон. – 2007.

4. Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: федеральный закон от 06.10.2003 N 131-ФЗ // Закон. – 2007.

5. Указ Президента РФ от 28.04.2008 г. №607 «Об оценке эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов»

 

К началу

 

Четина О.А.

Мехоношин В.И.

Влияние муниципального бюджета на развитие территории
на примере г. Кудымкара.

Развитие  – процесс, направленный на изменение материальных и духовных объектов с целью их усовершенствования. Для развития любой территории необходимо учесть влияние множества факторов. Рассмотрим один из таких факторов на примере влияние муниципального бюджета на развитие территории. Возникновение бюджета связано с зарождением и формированием государства, использующего его в качестве основного инструмента обеспечения как непосредственно своей деятельности, так и важнейшего элемента проведения социально-экономической политики. Специфика бюджетных отношений определяется тем, что они представлены в основном перераспределительными отношениями, т.е. связанными с дальнейшим распределением первичных доходов, сформированных в результате первичного распределения валового внутреннего продукта (прибыли, заработной платы, доходов от собственности и т.п.). Результатом такого перераспределения является формирование финансовых ресурсов органов государственной власти и органов местного самоуправления в виде доходов, поступлений и денежных накоплений. Данные органы, на которые обществом возлагается удовлетворение общественных потребностей, являются обязательными участниками бюджетных отношений, благодаря чему последние легко выделяются из совокупности финансовых отношений. Бюджетные отношения выполняют особое назначение – распределяют валовой внутренний продукт, доходы от внешнеэкономической деятельности и часть национального богатства с целью предоставления органам государственной власти и органам местного самоуправления финансовых ресурсов. При этом финансовые ресурсы, которые являются материальными носителями бюджетных отношений, формируются и используются в фондовой форме – в форме фондов денежных средств, создаваемых соответствующими органами власти либо органами местного самоуправления и используемых ими для удовлетворения общественных потребностей. Они могут быть сгруппированы и представлены следующими видами потребностей в оказании услуг общественного сектора экономики, и прежде всего услуг образования, здравоохранения, культуры и других отраслей социальной сферы; расширении общественного производства; регулировании межотраслевых и территориальных пропорций развития экономики; содержании органов государственной власти и органов местного самоуправления, судебной власти, органов правопорядка, обеспечения безопасности и обороноспособности государства. Таким образом, в системе общественных потребностей выделяются как потребности самих органов государственной власти и местного самоуправления, связанные с их содержанием, так и потребности субъектов хозяйствования и отдельных граждан. Соотношение отдельных групп потребностей зависит от уровня экономического развития страны, приоритетов, целей и задач экономической и финансовой политики.

Основными факторами, влияющими на уровень концентрации в распоряжении органов власти и местного самоуправления финансовых ресурсов, являются: уровень развития экономики (обобщающими показателями которого являются не только темпы экономического роста, но и абсолютный размер валового внутреннего продукта); цели и задачи бюджетной политики, определяющие приоритетные направления распределения бюджетных средств в пользу отдельных отраслей экономики и территорий; исторические и национальные традиции. Сочетание этих факторов определяет конкретный объем бюджетных средств, формируемых в распоряжении всех органов государственной власти и местного самоуправления. Определение размера бюджетных фондов происходит в процессе бюджетного планирования, что предъявляет высокие требования к обоснованности определения бюджетных показателей на основе составления многовариантных расчетов бюджета с учетом научно обоснованной потребности в средствах субъектов хозяйствования, необходимости повышения эффективности и результативности предусмотренных бюджетных расходов.

Бюджет как совокупность денежных отношений оказывает огромное влияние на общественное воспроизводство. Регулирующая роль бюджета заключается в его возможности изменять воспроизводственные, отраслевые и территориальные пропорции развития экономики, регулировать темпы развития отдельных сфер и отраслей для достижения основных задач и целей финансовой политики. Бюджет оказывает влияние на экономические и социальные процессы через соответствующие группы бюджетных отношений — доходы бюджета и расходы бюджета. Однако доходы и расходы бюджета выступают регулятором социально-экономических процессов не автоматически, а через осуществляемую государством бюджетную политику, являющуюся органической составной частью финансовой политики. При этом реализация целей и задач бюджетной политики происходит путем создания адекватного этим целям бюджетного механизма, который позволяет облечь объективно существующие отношения в организационные формы мобилизации доходов в бюджет и осуществления расходов. Бюджетный механизм определяет методы мобилизации доходов, виды доходов бюджета, порядок их исчисления и взимания, формы бюджетных расходов, принципы и порядок предоставления бюджетных средств, формы межбюджетного распределения и перераспределения средств. Доходы бюджета представляют собой часть бюджетных отношений, связанных с формированием фондов денежных средств, находящихся в распоряжении органов государственной власти и местного самоуправления. Основным назначением доходов бюджета является создание устойчивой финансовой базы для выполнения органами власти и органами местного самоуправления своих задач. Вместе с тем доходы бюджета выступают одним из важнейших методов государственного регулирования социально- экономических процессов  через установление форм финансовых взаимоотношений с субъектами хозяйствования, которые бы стимулировали устойчивые темпы экономического развития и рост накоплений. Используя те или иные формы бюджетных изъятий, государство влияет на совокупное потребление, перераспределяя денежные ресурсы между отдельными социальными группами, а также изменяет структуру накоплений субъектов хозяйствования. Основное назначение расходов – обеспечить  выполнение органами государственной власти и местного самоуправления возложенных на них функций и задач. Вместе с тем расходы бюджета могут оказывать активное воздействие на общественное воспроизводство. Бюджетные расходы выступают фактором, оказывающим влияние как на совокупный спрос, так и на совокупное предложение. Стимулирование совокупного предложения осуществляется через бюджетное субсидирование и бюджетное кредитование субъектов хозяйствования, через размещение государственных (муниципальных) заказов на поставку товаров (работ и услуг) для государственных нужд. При этом финансовая политика, направленная на стимулирование совокупного предложения, а значит, и производства валового внутреннего продукта, создает предпосылки для дальнейшего увеличения бюджетных расходов. Влияние расходов бюджета на совокупный спрос обеспечивается посредством прямых бюджетных инвестиций, социальных выплат нуждающимся категориям населения, финансирования производства общественных благ. Тем самым уровень бюджетных расходов свидетельствует о степени участия государства в экономической деятельности общества и в обеспечении общеэкономического равновесия.

Влияние бюджетных расходов на социально-экономические процессы осуществляется как через приоритетное финансирование отдельных отраслей экономики, определяющих перспективное развитие экономики, науки и научно-технического прогресса, так и через выбор адекватных форм бюджетного финансирования, нацеленных на повышение эффективности использования предоставленных бюджетных средств. Так, формы финансирования коммерческих организаций в виде субсидий, субвенций нацелены на предоставление средств для осуществления целевых расходов, при этом финансируются затраты, связанные в основном с расширением производства, его модернизацией, развитием наукоемких производств, промышленной инфраструктуры. Данные формы финансирования постепенно замещают применявшиеся ранее дотации на покрытие убытков коммерческих организаций, что, однако, не исключает их ограниченного использования для покрытия таких убытков, возникающих в связи в реализацией товаров или услуг по регулируемым государством ценам. Эффективность применения формы финансирования бюджетных учреждений в виде ассигнований на их содержание, предусматривающее покрытие всех затрат учреждения (и на текущее содержание, и на расширение деятельности), достигается только при условии обоснованного определения собственником заданий по предоставлению государственных (муниципальных) услуг, ориентированных на результаты деятельности (а не затраты), и применения научно обоснованных норм расходов. Перспективной формой бюджетного финансирования является предоставление бюджетных средств коммерческим и некоммерческим организациям в рамках целевых программ на конкурсной основе, что обеспечивает большую увязку выделяемых бюджетных средств с ожидаемыми результатами, заявленными на стадии бюджетного планирования.

При рассмотрении влияния муниципального бюджета г.Кудымкара на его развитие мы использовали корреляционный анализ. Мы выявили корреляционные связи между статьями расходов муниципального бюджета и тридцатью показателями социально-экономического развития территорий за 2010-2012 гг. Проведенный анализ выявил следующие тенденции: в целом практически все статьи расходов бюджета на прямую способствуют развитию города; имеются некоторые области деятельности, которые напрямую зависит от других статей бюджета, но прямо не связанные с ними. Например, статья расходов муниципального бюджета «Национальная экономика» влияет не только на развитие малого предпринимательства и инвестиций в основной капитал, но и на обеспечение здравоохранения медицинскими кадрами, рост строительства домов и на развитие культуры. Причем, развитие малого предпринимательства происходит в форме розничной и оптовой торговли, а не организации собственного производства. Кроме этого,  статьи расходов на «Здравоохранение» и «Культура» напрямую не влияют на развитие здравоохранения и культуры. Таким образом, рост расходов муниципального бюджета напрямую влияет на развитие территории.

Литература:

1. Грязнова А. Г., Маркина К. В. Финансы. М: Финансы и кредит, 2004.

2. Коротаев А. В., Малков А. С., Халтурина Д. А. Законы истории. Математическое моделирование развития Мир-Системы. Демография, экономика, культура. 2-е изд. М.: УРСС, 2007.

3. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Пермскому краю / permstat.gks.ru

 

К началу

 

Чеботкова А.Д.

Трудовая деятельность и безработица населения

С 1995 г. в практике отечественной экономики как и во всем остальном мире вместо понятия «трудовые ресурсы» стали использовать понятие «экономически активное население (рабочая сила»). Экономически активное население – это часть населения, обеспечивающая предложение рабочей силы для производства товаров и услуг. Численность экономического населения включает занятых и безработных. К занятым в экономике относятся лица, выполняющие работу по найму – за вознаграждение, а также приносящие доход работу не по найму, самостоятельно или с одним или несколькими компаньонами, как с привлечением, так и без привлечения наемных работников. В число занятых включаются и лица, выполняющие работу без оплаты на семейном предприятии, а также временно отсутствующие на работе из-за болезни, ухода за больным, ежегодного отпуска или выходных дней, обучения, учебного отпуска, отпуска без сохранения заработной платы по инициативе администрации и других подобных причин.

 

Таблица 1. Динамика экономически активного населения округа чел.

Территория

Годы

2005

2006

2007

2008

2009

Г. Кудымкар

16200

16750

16390

14800

16650

Гайнский район

7450

7450

7360

5670

6200

Косинский район

4000

4000

3930

3070

4100

Кочёвский район

5600

5600

5500

4780

4800

Кудымкарский район

10500

10700

10500

10890

12650

Юрлинский район

5100

5200

5100

4420

6200

Юсьвинский район

10150

10300

10110

9510

10500

Всего по округу

59000

60000

58890

53140

61100

Анализ табл.1 показывает, что численность экономически активного населения очень динамична, очень быстро реагирует на все сокращения или появления рабочих мест на предприятиях и в организациях. Так, с началом кризисных явлений происходили сокращения рабочих мест, поэтому часть трудоспособного населения отправилась за пределы округа. Однако в 2009 г. с появлением частных лесопилок, перерабатывающих сельскохозяйственную продукцию предприятий и пр., общая численность экономически активного населения во всех районах, за исключением Гайнского и Кочевского районов, несколько увеличилась. Численность занятого населения сократилось в 2,4 раза; наибольшее сокращение произошло в промышленности (более 8 раз), в 5 раз – в торговле, общественном питании, снабжении и заготовках; сельском хозяйстве – в 2,6 раза; произошел рост занятых в образовании, науке, культуре, искусстве в 10,2 раза, в здравоохранении, физической культуре и социальном обеспечении – в 2 раза.

В Коми-Пермяцком округе, как и в других регионах Российской Федерации, начался процесс безработицы. В Советском Союзе в первые годы его существования совершенно официально признавалась безработица, однако были организованы и функционировали биржи труда, занимающиеся учетом и трудоустройством безработных. Но с началом форсированной индустриализации биржи труда упразднили, считая, что безработица является порождением и следствием капиталистических отношений в экономике, а для социалистической системы хозяйствования она не свойственна. Наоборот, социалистическая система хозяйствования обуславливает нехватку трудовых ресурсов. На самом деле во многих районах существовала «скрытая» безработица, особенно в сельской местности. Например, сельский житель считался колхозником, даже если он работал один-два месяца в году. Фактически работа была лишь у тех колхозников, кто трудился на животноводческих фермах. Для остальных горячая пора начиналась с посевной (с мая месяца) и заканчивалась уборочной (в октябре месяце). Практически безработными являлись женщины в отдаленных лесных поселках, где на лесозаготовках работали отцы и мужья.

Таблица 2 Отраслевая структура занятости населения

Годы 1998 2009
Отрасли Численность, тыс. чел. % Численность, чел. %
Промышленность 11,3 20,3 548 2,4
Строительство 2,5 4,5 229 0,9
Сельское хозяйство 11,2 20,1 1798 7,7
Лесное хозяйство 0,9 1,6 1089 4,7
Транспорт 1,1 2,0 1040 4,5
Связь 1,0 1,8 615 2,6
Торговля, общественное питание, сбыт, снабжение, заготовки 5,1 9,2 419 1,8
ЖКХ, бытовое обслуживание 1,5 2,7 1288 5,6
Здравоохранение, физ. культура, социальное обеспечение 5,2 9,3 4355 18,7
Образование, наука, культура, искусство 1,6 2,9 6867 29,5
Прочие отрасли 5,4 9,7 5010 21,6
Всего 55,7 84,0  23258 100,0

Безработица – это социально-экономическое явление, которое существует даже в условиях полного использования экономически активного населения. Выделяют несколько видов безработицы. Фрикционная безработица охватывает работников, которые ищут или ждут получения работы в ближайшем будущем – это период между увольнением с одного места работы и поступлением на другое или возвращением на прежнее место. Такая безработица непродолжительна, она длится от одного до трех месяцев. Фрикционная безработица существует всегда, она неизбежна. Ее основу составляет естественное передвижение экономически активного населения между предприятиями, регионами и отраслями. Люди всегда будут стремиться сменить место работы с целью получения каких-то преимуществ: большую заработную плату, продвижение по службе, сокращение времени, проводимого в транспорте, более интересную работу и т.д. Существенной чертой фрикционной безработицы является то, что люди, ищущие работу, обладают необходимой квалификацией, профессиональной подготовкой и навыками. Структурная безработица вызвана действием научно-технического прогресса, существованием диспропорций в развитии отраслей, географическим распределением рабочих мест. Под влиянием научно-технического прогресса одни отрасли экономики постепенно отмирают, исчезают, в то же время появляются новые отрасли производства. Соответственно изменяется структура спроса на рабочую силу. Например, приобретение новой техники и технологии в лесной промышленности и в сельском хозяйстве приводит к сокращению потребности рабочих в указанных отраслях. Структурная безработица возникает также из-за изменений в географическом распределении рабочих мест. Рабочая сила медленно реагирует на изменение спроса. Так, с закрытием многих дошкольных, медицинских, культурно-просветительских учреждений, лесозаготовительных участков, с распадом значительной части колхозов и совхозов многие специалисты, потерявшие работу, вынуждены были либо переехать в другие регион, либо пройти переобучение и приобрести иную профессию. При этом поиск и получение новой работы требуют некоторого времени, наличия соответствующей информации, необходимой инфраструктуры – развитого рынка жилья, отсутствия препятствий при выборе местожительства (получение прописки, регистрации или вида на жительство). Важной чертой структурной безработицы является то, что квалификация и профессиональная подготовка безработных не полностью соответствуют существующему спросу со стороны нанимателей. Такая безработица составляет примерно от трех месяцев до одного года. Циклическая безработица вызвана спадом производства. Она затрагивает все сферы и отрасли. Безработица, вызванная спадом производства, может существовать в скрытой и открытой формах. Скрытая форма означает сокращение рабочего дня или недели, направление персонала в принудительные отпуска и соответственно уменьшение заработной платы. Открытая форма означает увольнение работника, полную потерю работы и соответственно дохода. При этом сокращение занятости затрагивает различные слои общества не в одинаковой степени. В первую очередь лишаются работы недостаточно квалифицированные работники, женщины. Высококвалифицированный персонал занят в отраслях, которые менее подвержены циклическим колебаниям, так как при оживлении экономической конъюнктуры уволенный работник может не вернуться на прежнее место, и фирме придется обучать новый персонал. Сезонная безработица возникает в результате изменения спроса на рабочую силу в зависимости от времени года. Она зависит от особенностей производства в сельском и лесном хозяйстве, в строительстве. Застойная безработица связана с избытком рабочей силы, перенаселением. Охватывает наиболее неподготовленную часть экономически активного населения. Это, как правило, разорившиеся крестьяне, бывшие домохозяйки, неквалифицированные рабочие и др. К безработным, применительно к стандартам Международной организации труда (МОТ), относятся лица 16 лет и старше согласно следующим требованиям: 1) срок действия трудового контракта истек или прерван, и они ищут оплачиваемую работу; 2) не имеющие занятия, заключившие контракт, но не приступившие к работе; 3) ранее не работавшие, а теперь ищущие работу; 4) уволенные временно или на определенное время без сохранения зарплаты. Возможность множественного толкования термина «ищущие работы» потребовало более четкого его определения, и к таковым причисляются: лица, регистрирующиеся на государственных и частных биржах труда; лица, занятые поисками работы; лица, занимающиеся организацией собственного дела; студенты и домохозяйки, желающие устроиться, но не имеющие возможности. Помимо этого, в рамках анализа уровня безработицы принято различать полностью и частично (вынужденные работать неполную рабочую неделю) безработные. Уровень безработицы определяется как удельный вес численности безработных в численности экономически активного населения. Большое число неработающих людей в обществе приводит к экономическим потерям и социальным потрясениям. Чтобы государство могло проводить эффективную экономическую политику, необходимо определить и оценить уровень безработицы. В годы социально-экономических преобразований уровень безработицы заметно возрос. В Коми округе уровень безработицы выше средних показателей Российской Федерации, Приволжского Федерального округа и Пермского края. Реальный уровень безработицы может быть значительно выше, так как, по данным из мировой практики, в государственную службу занятости обращаются в основном работники мало- и среднеквалифицированного труда.

 

Таблица 3 Уровень зарегистрированной безработицы в КПО в сравнении с другими регионами, %

Регион Год
1995 2002 2004 2006 2008 2010
Российская Федерация 3,2 2,1 2,6 2,3 2,4
Приволжский Федеральный округ 3,9 1,6 1,8 1,4 1,3
Пермский край 4,7 1,3 1,4 1,4 2,0 2,4
Коми-Пермяцкий округ 6,8 3,2 4,2 4,0 7,7 5,2
Г, Кудымкар 6,8 1,8 3,1 1,1 2,1 2,6
Гайнский район 10,3 6,8 3,6 4,5 12,8 5,7
Косинский район 4,0 3,5 3,7 3,6 7,4 4,5
Кочевский район 9,8 1,8 5,5 5,1 10,2 8,3
Кудымкарский район 4,4 2,3 3,1 2,4 4,1 3,5
Юрлинский район 2,1 1,5 3,2 3,8 8,8 4,6
Юсьвинский район 10,1 4,6 7,1 6,4 8,4 6,9

В Коми-Пермяцком округе за последние 5 лет небольшое снижение уровня безработицы сменялось резким ростом (Косинский, Кочевский, Юрлинский и Юсьвинский районы). В 2010 г. уровень безработицы был ниже среднеокружных показателя в г. Кудымкаре, Кудымкарском, Косинском и Юрлинском районах. Самая низкая доля безработных граждан отмечалась в г. Кудымкаре, но и она была выше в сравнении с 2007 г. в 2 раза, а с 2006 г. – в 3 раза. Наблюдается рост уровня безработицы в сравнении 2006 г. в Гайнском районе (более чем в 2 раза), в Косинском и Кочевском районах (почти в 2 раза). В итоге растет напряженность на регистрируемом рынке труда. Так, если в 2005 количество незанятых на 1 вакансию составляло 12,2 чел./вак., то в 2010 г. – 37,0 (в 3 раза).

Причинами явились обстоятельства, связанные с высвобождением работающих в сельскохозяйственных, дорожных, строительных предприятиях, с реорганизациями государственных и муниципальных организаций. Так, , в 2010 г. из 21219 чел., обратившихся в органы службы занятости Коми-Пермяцкого округа, признаны безработными 42,7 %. Трудоустроены 59,9 %, из них на постоянную работу – 23,7 %, на временную работу – 76,2 %, на общественные работы – 32,6 %. Служба занятости округа, учитывая социально-экономические особенности региона, ищет для активизации работы по трудоустройству безработных. В районах округа разработана дифференцированные программы для отдельных категорий граждан: программа содействия занятости безработных женщин; программа занятости молодежи в возрасте от 16 до 29 лет; программа содействия занятости безработных граждан, длительное время состоящих на учете; программа профессиональной реабилитации и содействия занятости инвалидов; программа организации трудоустройства несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет; программа поддержки безработных граждан в организации предпринимательской деятельности и развития самозанятости, выполнения общественных работ и др.

Таблица 4

Структура безработных по социальному положению в 2010 г., %

Структура безработных по уровню образования, 2010 г, %

женщины

50,5

высшее профессиональное

4,9

молодежь (16-29 лет)

27,7

среднее профессиональное

18,6

инвалиды

5,3

начальное

30

профессиональное

23,3

основное общее

22,2

не имеющие основного

1

Среди безработных граждан доля женщин составляет 50,5 %, доля молодежи – больше четверти (27,7 %). По уровню образования наибольший процент составляют граждане, имеющие начальное профессиональное, среднее общее и основное общее образование. Это объясняется тем, что в связи со спадом производства и даже закрытием многих предприятий безработными оказались неквалифицированные и низко квалифицированные рабочие. Специалисты с высшим, неполным высшим и даже со средним профессиональным образованием, если не находили работу по специальности, то выезжали за пределы округа, что является ещё одной причиной отрицательного сальдо миграции населения не только в 2010 г., но и в предыдущие десятилетия. На основе анализа данных можно сделать выводы: средний возраст безработных составляет до 35 лет; 88,7 % безработных имеют возраст от 20 до 49 лет, т.е. находятся в расцвете сил и творческих способностей. С целью снижения уровня безработицы и пополнения семейного бюджета в ряде районов (Юсьвинском и Коссинском) проводят выставки-продажи, на которых демонстрируются возможности надомного труда женщин, семинары по овощеводству «Что посеешь в мае, то в августе заработаешь» (г. Кудымкар, Юрлинский район).

По сравнению с другими регионами и Пермского края в Коми округе – самый низкий уровень занятости, и соответственно довольно высокий уровень безработицы, он почти в два раза выше среднероссийских и в три раза – краевых показателей. И более половины безработным округа не удается трудоустроиться в течение года.

image044

Рис.1 Распределение численности безработных по возрастным группам, %

 

Чуть более 3/4 населения Коми-Пермяцкого округа проживает в сельской местности. Село на современном этапе переживает не лучшие времена: прежние сельскохозяйственные предприятия распались, а фермерские хозяйства приживаются с очень большим трудом (их доля в общем объеме сельхозпредприятий составила 1 %). Поэтому в структуре безработных селяне составляют 84,8 %. Кроме того, трудоустройство сельских жителей осложняется ограниченным количеством постоянных рабочих мест. В связи с эти службы занятости предлагают такие формы деятельности, как самозанятость (народные промыслы), общественные работы и предпринимательство (развитие свиноводства, птицеводства). Однако и здесь возникают проблемы, связанные с реализацией готовой продукции из-за транспортной малодоступности. В условиях напряженной ситуации на рынке труда из всех активных методов регулирования ситуации, временное трудоустройство граждан, в первую очередь, на общественные работы относится к числу приоритетных направлений содействия занятости населения. Основными видами общественных работ являются благоустройство населенных пунктов, канцелярские работы в местных администрациях и военных комиссариатах, учреждениях архива и милиции, очистка зданий от снега, строительно-ремонтные работы, расколка и укладка дров, лесовосстановительные работы.

С целью содействия занятости молодежи проводятся окружные ярмарки вакансий для выпускников средних специальных учебных заведений и учебных заведений начального профессионального образования, получающие строительные профессии. В 2010 г. в работе ярмарок приняли участие 462 выпускника учебных заведений, 23 предприятия агропромышленного комплекса и продовольствия и 11 строительных организаций округа и Пермского края, которыми было заявлено более 240 вакансий. Большим спросом пользовались будущие ветеринары, агрономы, штукатуры-маляры, электрогазосварщики. Для решения проблем занятости выпускников учебных заведений округа функционирует «Банк молодого специалиста». В том же году службами занятости округа было заключено 165 договоров на организацию временной занятости подростков, в результате чего было трудоустроено 1672 несовершеннолетних гражданина. Продолжена практика создания временных рабочих мест для наиболее уязвимых подростков. Так, из общего количества трудоустроенных 107 чел. состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, 3 подростка – освобожденные из мест лишения свободы, 46 чел. – дети-сироты, 40 подростков – незанятых учебой и трудом, 491 чел. – из многодетной семьи, 185 подростков – из семей, где оба родителя безработные. Основные виды занятости сгруппированы по следующим направлениям: отряд милосердия – оказание помощи престарелым и одиноким людям; экологические бригады – благоустройство населенных пунктов, охрана окружающей среды, посадка зеленых насаждений; юный библиотекарь – ремонт книжного фонда; юный вожатый – организация детских площадок по месту жительства; зеленый патруль – охрана леса и лесофонда. Профориентация молодежи – один из приоритетных направлений работы специалистов-профконсультантов. Устойчивые тенденции обращения молодых людей в органы службы занятости, в частности за профориентационными услугами, свидетельствуют, с одной стороны, о наличии у них серьезных проблем, связанных с профессиональным самоопределением, трудоустройством, адекватной ориентацией на рынке труда, с планированием карьеры; с другой стороны, ролью профориентационных мероприятий. Требования к выбору у обращающейся в службу занятости молодежи стали более осознанными и взвешенными. Но этот выбор осуществляется уже после того, когда молодой человек получил негативный жизненный опыт от принятия самостоятельного решения, без учета своих способностей, склонностей и возможностей. Поэтому на основании накопленного опыта специалисты по профессиональной ориентации службы занятости для снижения степени вероятности неправильного профессионального выбора среди школьников, выпускников школ ведут активную борьбу по оказанию превентивных мер среди молодежи. Безработных направляют на профессиональное обучение с целью организации предпринимательской деятельности центры занятости. Профессиональное обучение проводилось по 49 специальностям в 12 образовательных учреждениях Коми округа и Пермского края. В общем числе направленных на обучение доля молодежи составляет 70 %, в том числе несовершеннолетние – 8 %, женщины – 45 %, инвалиды – 3 %, уволенные с военной службы, – 7 %. Из 456 человек, закончивших обучение, 91,4 % трудоустроились. Для безработных г. Кудымкара обучение проводилось в 5 образовательных учреждениях по 13 специальностям: пчеловод, овощевод, портной с навыками кроя, столяр-плотник-рамщик, парикмахер, фотограф, изготовитель изделий из бересты, отделочник по европейским технологиям, часовщик, столяр-мебельщик, косметолог, кассир-билетник.

Вместе с тем по-прежнему высокой остается продолжительность периода существования вакансий, так как помимо глубоких профессиональных знаний работодателями выдвигают дополнительные требования к претендентам: владение компьютером, опыт работы, владение смежными профессиями, возрастные ограничения. Квалифицированных специалистов высокого класса, в свою очередь, не устраивает оплата труда, ее несвоевременная выплата, условия работы. Не все предприятия предоставляют вакансии, а если предоставляют, то не в полном объеме: в связи с избытком рабочей силы на рынке труда работодатели имеют возможность самостоятельного отбора специалистов; из-за негативного мнения, сложившегося у работодателей в отношении граждан, состоящих на учете в органах службы занятости; из-за низкого образовательного и профессионального уровня безработных граждан; и по причине недостаточной информации об услугах службы занятости для вновь создающихся предприятий, частных фирм.

 

Таблица 5 Динамика профессионального обучения безработных, 2010 г., чел

 Район Направлено на обучение Закончили обучение Повторно обратились в службу занятости
Гайнский

65

52

Косинский

40

32

1

Кочевский

85

80

1

Кудымкарский

187

180

Юрлинский

44

43

Юсьвинский

77

69

1

Всего

498

456

3

К сожалению, улучшение ситуации на отечественном рынке труда может наступить лишь после выхода округа из кризиса и диверсификации отраслевой структуры его хозяйства в соответствии с внутренним спросом населения и требованиями общероссийского территориального разделения труда. Вместе с тем наличие на рынке труда определенного контингента безработных наряду со свободным рынком капитала – обязательное условие существования и развития рыночной экономики с элементами конкуренции.

 

Литература

Артоболевский С.С. Государство и кризисные территории в Российской Федерации. М., 2000.

Жеребин В.М., Романов А.Н. Уровень жизни населения. М., 2002.

Муниципальные образования Пермского края // Социально-экономические показатели. стат. сборник. Пермь, 2009, 2010.

Население Коми-Пермяцкого автономного округа: стат. сборник. Кудымкар, 2003 – 2010.

Основные показатели деятельности промышленных предприятий Коми-Пермяцкого автономного округа: стат. сборники. Кудымкар, 2002 – 2010.

Отчет об итогах работы Департамента Федеральной службы занятости населения по Коми-Пермяцкому автономному округу за январь-декабрь 2003,2006-2010. Кудымкар, 2010.

Регионы России. Социально-экономические показатели: стат. сборник. М., 2004, 2011.

 

К началу

 

 

 

Подосёнова Ю.А.

 

Этнокультурные контакты населения Пермского Предуралья в эпоху средневековья (на примере височных украшений)*

Ювелирные изделия  являются одним из самых информативных исторических источников по реконструкции этнокультурных контактов на определенной территории в какой-либо период времени. Одним из таких источников являются височные украшения с памятников Пермского Предуралья эпохи средневековья. Главным шагом по восстановлению контактов на основе анализа импортных предметов является выяснение и обоснование возможного места производства данного предмета, то есть его происхождения. При данном анализе возможно разделить импортные височные украшения из Пермского Предуралья на следующие хронологические группы и предполагаемые места их изготовления: для конца V – VII вв. характерны импортные височные украшения, предполагаемым местом изготовления которых были территории Средней Азии (Приаралье, Согд) и Северного Причерноморья, Южного Урала, неволинской археологической культуры; для конца VIII-X вв. –  височные украшения, происходящие с территорий салтово–маяцкой археологической культуры (украшения с привеской в виде удлиненного стержня); для XI-XII вв. –височные украшения, местом изготовления которых была Волжская Болгария (украшения с привеской – уточкой); для XII-XIV вв. – височные украшения, местом изготовления которых были Булгарский Улус Золотой Орды и Северо–Восточная Русь (украшения в форме знака вопроса, украшения с фигурной лопастью). Для восстановления контактов на основе местных изделий используется анализ их распространения на других территориях. На основе данного анализа распространение изделий Пермского Предуралья на другие территории, и время их появления там возможно представить следующим образом: на территории Ветлужско–Вятского междуречья изделия, местом производства которых являлось Пермское или Удмуртское Предуралье, появляются в период IX-XII вв. (калачевидные украшения, украшения с гроздьевидной привеской, проволочные украшения без привесок овальной, овально-подтреугольной, змеевидной форм); на территории Северного Предуралья – конец V-VII вв., VIII-XII вв. (украшения со свободно вращающейся привеской-бусиной, калачиковидные украшения, калачевидные украшения, украшения с гроздьевидной привеской); в памятниках ранних болгар и Волжской Болгарии – вторая половина VIII-XI вв. (украшения с гроздьевидной привеской, с привеской в виде конуса и полого шарика, калачевидные украшения, проволочные украшения без привесок); на территории Руси и Скандинавии – XI-XII вв. (калачевидные, с привеской в виде полого шара и конуса с зерно-сканным декором); на территории Зауралья и Западной Сибири – в VII – первой половине VIII века, X-XIV вв. (с вращающейся привеской, калачевидные, с привеской в виде полого шара и конуса); на территории Южного Урала – VIII – начало X вв. (с вращающейся привеской, калачевидные, с полым шариком и конусом, с гроздьевидной привеской); на территории неволинской археологической культуры в VI-VII вв. (украшения с вращающейся привеской).

Прежде, чем перейти к анализу направлений и характера этнокультурных контактов населения Пермского Предуралья в эпоху средневековья, хотелось бы отметить факт того, что большинство типов височных украшений, характерных для Пермского Предуралья, практически в равном количестве и синхронно появляются и на территории Удмуртского Предуралья (поломо-чепецкая археологическая культура). В результате зачастую не представляется возможным четко конкретизировать и локализовать место первоначального появления многих типов височных украшений. Необходимо отметить, что сходство материальной культуры этих территорий в эпоху средневековья распространяется не только на височные украшения, но и на многие другие предметы и черты материальной и духовной культуры, что обусловлено присутствием в той или иной мере единого этнического компонента с яркой и выразительной материальной культурой [10. С. 166-173]. Хотелось бы отметить, что, по мнению ряда ученых, ломоватовская и поломская археологические культуры составляли две части единой культурной общности [9. С. 45-51]. Таким образом, анализ височных украшений средневекового населения Пермского Предуралья доказывает наличие этнокультурных контактов, которые возможно условно поделить по направлениям: южное, северное, восточное, западное.

Южное направление. Как отмечают исследователи, воздействие с юга, продолжавшееся до русской колонизации, на население Среднего Предуралья  можно проследить ещё с эпохи раннего железного века [7. С. 45; 2. С. 187]. Однако характер воздействия мог быть разным – от торгово-обменных операций до этнических миграций населения. Появление в конце V – начале VII вв. на территории Пермского Предуралья калачиковидных височных украшений, выполненных в золоте и серебре с псевдозернью, иногда с инкрустацией из камня, прежде всего, следует связывать с приходом на данную территорию нового населения, оставившего курганные могильники.  На основе южных образцов появляются и местные типы украшений. О мощном южном культурном импульсе свидетельствуют не только калачиковидные височные украшения, но и другие изделия, происхождение которых связано с южными территориями [7. С. 48; 8. С. 116]. Появление новых изделий, не характерных для территории Пермского Предуралья, нового обряда захоронения учеными связывается с притоком на территорию Пермского Предуралья какой-то части степного кочевнического населения, ушедшего на север под натиском гуннской агрессии [4. С. 99-104]. Концентрация калачиковидных височных украшений на территории Южного Урала (Башкирия), в бассейне р.Сылвы (неволинская археологическая культура), вверх по р.Кама, в верховьях р. Чепцы (поломская археологическая культура), на Печере и в Повычегодье (Северное Предуралье) отражает основное направление этого культурного потока, как отмечает А.Г. Иванов, принесшего собой не только элементы этой культуры, но и упрочнившего связи Прикамья с югом через степи и предгорья Южного Урала [7. С. 48]. О дальнейших связях с южными территориями в конце VI – VII вв. свидетельствуют височные украшения со свободно вращающейся привеской. Вопрос о предполагаемом месте изготовления данных изделий остается открытым (Северное Причерноморье или Средняя Азия). Первоначально данные украшения попадали на территорию бассейна р. Сылва (неволинской археологической культуры), а уже затем – на территорию Пермского Предуралья. В это время характерно распространение кладов с восточным серебром, ближневосточных бус в результате торгового обмена [7. С. 59].  Таким образом, в период с конца V по VII вв. на территорию Пермского Предуралья попадают импортные височные украшения, в основном, в результате миграционных процессов. В данном случае основным ретранслятором импортных изделий могла выступать территория Южного Урала  (кушнаренковская и караякуповскеая культуры) [8. С. 116]. Интересно, что в VIII в. на этой территории появляются и прикамские височные украшения  – это гроздьевидные украшения, калачевидные височные, украшение с грушевидной привеской и зернью. Единичное количество их на этой территории, нахождение изделий одного типа на территории одного памятника может свидетельствовать о попадании украшений в результате каких-либо микро-миграций, так как в этническом плане между населениями этих территорий прослеживается этническое родство. Попадание на территорию Пермского Предуралья изделий, характерных для древностей неволинской археологической культуры V‑VII вв. может, прежде всего, объяснятся продвижением через эту территорию в Пермское Предуралье нового населения, оставившего курганные могильники, а также родственными этническими связями. Также тесные взаимные связи существовали между населением Среднего Предуралья и ранними булгарами, а затем – населением Волжской Болгарии. Эти связи также имели миграционный характер – в исследованиях доказано, что во второй трети IX в. носители ломоватовской, поломской, неволинской археологических культур приняли активное участие в формировании этноса и культуры волжских болгар, частично переселившись на Волгу, а  позднее территория Пермского Предуралья находилась в сфере политических и экономических интересов волжских булгар и множество фактов свидетельствует о пребывании булгарского населения на крупных городищах Пермского Предуралья  [3].

Западное направление. Из территорий западного направления особо необходимо отметить территорию Ветлужско-Вятского междуречья, где встречены некоторые типы прикамских височных украшений  в памятниках, датируемых IX-XII вв. [11, с. 99-100]. Одновременно появляются и другие предметы, свойственные населению Среднего Предуралья. Появление с IX века прикамских вещей, возможно связано с переселением на территорию Ветлужско-Вятского междуречья определенной этнической группы из напрямую из Среднего Предуралья, а в Х в. в марийском Заволжье в прибрежной части появляются первые булгарские поселения, например, Отарское селище. Их появление связано было, скорее всего, с началом активного функционирования Великого Волжского торгового пути, на котором создавались булгарские форпосты, заселявшиеся, в том числе, и выходцами из Среднего Предуралья. Вероятно, теми же причинами было вызвано появление отдельных групп прикамского населения на территории Руси и Скандинавии. О появлении на этих землях именно групп прикамского населения свидетельствуют находки в Приладожье, Белозерье, Ярославском Поволжье не только прикамских височных украшений, но и других прикамских вещей [10, рис. 6; 6, рис.19].

Северное направление. Характер попадания прикамских височных украшений на территорию Северного Предуралья также, вероятнее всего, связан с процессами переселения. В период с конца V – VII вв. с территории Пермского Предуралья на территорию Северного Предуралья могли попасть височные украшения в результате миграций небольших групп населения с территории Пермского Предуралья. Так, Р.Д. Голдина отмечает, что к концу V в. харинское население, достигнув верховьев р. Камы и верховьев р. Чепцы продвигается ещё севернее – на территории современной Республики Коми [5, с. 20]. В конце VIII – XII вв. на территории Северного Предуралья встречаются прикамские височные украшения в малом количестве. Малое количество, как отмечает Н.Б. Крыласова, характерно и для других категорий встреченных здесь прикамских изделий. Нахождение прикамских височных украшений в женских захоронениях или в жертвенных комплексах святилищ наталкивает на определенные выводы: во-первых, изделия появляются в результате переселения не групп населения, как в первый период, а людей в маленьком количестве, и, скорее всего, сюда привозили жен, которым и принадлежали упомянутые предметы, во-вторых – это были предметы, наиболее ценные и редкие, которые как самое дорогое, приносились в жертву. Такие же периоды проникновения в Северное Предуралье отмечаются исследователями и для других категорий прикамской материальной культуры [10].

Восточное направление. На протяжении длительного времени, начиная еще с эпохи камня, Уральский хребет не был непреодолимой преградой для людей, и в любые эпохи наблюдаются регулярные приливы групп Западно-Сибирского и Зауральского населения в Предуралье и наоборот. Прикамские материалы единично встречаются на территории Зауралья и Приобья до X века. Однако, примерно с Х в. ситуация меняется, на этой территории широко распространяются как прикамские височные украшения, таки и другие прикамские вещи (биконьковые шумящие подвески, флаконовидные пронизки, шумящие подвески-коробочки, металлические амулеты-ложки). Вероятнее всего, массовый прикамский материал свидетельствует об активном перемещении отдельных предуральских групп на восток. Вполне вероятно, что переселение жителей Среднего Предуралья на восток первоначально было вызвано экономическими причинами — охотой за пушниной, а с конца XI века возможно происходило переселение некоторой части прикамского населения за Урал.

 

Литература:

1. Архипов Г.А. 1973. Марийцы IX‑XI вв. (к вопросу о происхождении народа). – Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во. – 198 с.

2. Белавин А.М., 2000. Камский торговый путь: средневековое Предуралье в его экономических и этнокультурных связях. – Пермь: ПГПУ.

3. Белавин А.М., Крыласова, Н.Б., 2008. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск.– Пермь: ПГПУ. – 603 с.

4. Богачев А.В., 1996. К эволюции калачиковидных серег IV‑VII вв. в Волго‑Камье // Культуры степей Евразии второй половины I тысячелетия н.э.: сб. материалов конференции. – Самара: Сам. обл. ист.‑краев. музей. — С. 99‑114.

5. Голдина Р.Д., 2007. Основные этапы древней и средневековой истории  пермян Камско-Вятского междуречья // Пермские финны: археологические культуры и этносы. – Сыктывкар: ИЯиЛиИ Коми НЦ УрО РАН. – С. 13-27.

6. Голубева Л.А., 1979. Зооморфные украшения финно-угров // САИ. – Вып. Е1‑59. – 112 с.

7. Иванов А.Г., 1997. Этнокультурные и экономические связи населения бассейна р. Чепцы в эпоху средневековья. – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН – 308 с.

8. Иванов В.А., Крыласова, Н.Б., 2006. Взаимодействие леса и степи Урало-Поволжья в эпоху средневековья (по материалам костюма). – Пермь: ПФ ИИиА УрО РАН. – 163 с.

9. Казаков Е.П., 1991. Булгарское село XXIII вв. низовий Камы. – Казань: Татарское книжное изд‑во. – 176 с.

10. Крыласов, Н.Б., 2007. Археология повседневности: материальная культура средневекового Предуралья. – Пермь: ПГПУ. – 352 с.

11. Никитина Т.Б., 2002. Марийцы в эпоху средневековья (по археологическим материалам). – Йошкар‑Ола: МарНИИ. – 432 с.

*Материал подготовлен при поддержке проекта 045-М Программы стратегического развития ПГПУ

К началу

Аристова С.М.

Королев П.М.

Редюхин В.И.

 

Приложения концепции сетевого проектного мышления к перспективе развития Коми-Пермяцкого округа

 

Аннотация. Обсуждается приложения концепции «целостностного» сетевого мышления к обеспечению организации кросскультурной коммуникации. В ходе подготовки использовались материалы дискуссии на сайте, посвященном деятельности уральского экспертного клуба «Навигация» [3], дискуссий на всероссийском интернет портале Pedsovet.org [1], skype-обсуждения различных тем, связанных с подготовкой этой статьи. Приложения касаются организации подготовки модераторов билингвальных площадок сетевой коммуникации, концептуального проектирования новелл законодательного и юридико-правового характера на примере административно-территориальных единиц с особым статусом (АТЕОС).

Ключевые слова: сетевая коммуникация, подготовка модераторов, административно-территориальная единица с особым статусом, финно-угорские языки, «фингалькуляция».

Введение. Концепция сетевого проектного мышления задает тренды исследовательских и проектных направлений, которые могут быть интересны и лингвистам, и культурологам, и преподавателям, и историкам. Знакомство с инструментарием проведено  на практическом примере организации коммуникации в сети, назовем его «Протагонист». Один из авторов-участников сформулировал частную задачу организации коммуникации так: «1) Как найти ПУТЬ к ДРУГОМУ 2) Финно-угорская ГРУППА: face-to-face и parole-to-parole. Две темы, над которыми размышляю. В (1) схема Агу о взаимодействии двух пользователей интернета, схема / концепт «восьмиричного пути» В.И.Редюхина; в (2) особенности группы — экстерриториальность, многопадежность…» Используется метаинструмент, который мы описываем в другом месте в рамках разработки техники «фингалькуляции» (от finger палец и калькуляция – счисление).

 

«ЗНАКИ и СИМВОЛЫ в интерьере коммуникативной площадки» (пьеса) Инвариантом упорядочивания служит небольшой мнемонический текст (расширение известного определения места цвета в радуге): Просто («алеф») сегодня (Ø «пустое множество») каждый (красный, 0) охотник (оранжевый, 1) желает (желтый, 2) знать (зеленый, 3) где (голубой, 4) сидит (синий, 5) фазан (фиолетовый, 6) который (коричневый, 7) честен (черный, 8) будет (белый, 9). Этим восстанавливается ЦЕЛОСТНОСТНОСТЬ 12-ти «цветов спектрального сетевого анализа». На схеме 1 приводятся основные концептуальные идеи для развертывания последующего текста (без «прозрачного « «алеф»).

image046

Схема 1

 Фабула и интрига. Здесь и далее -: ВИР – В.И.Редюхин, Агу – Агу Виссель, ПМК – П.М.Королев. (9) ВИР поверил Агу и самоопределился (8) вместе с ним позицию Философа. (7) Агу отождествился с Ницше и ему наяву стал являться призрак духа Заратустры. За рамками материала остались и Плотин, и Делез, и Хайдегер, и даже прошлые тексты самого ПМК. Только лишь тема: 1. как дух становится верблюдом, 2. львом верблюд и, 3. наконец, ребенком становится лев. (6) Совесть и красота, как всегда, пристроились где-то сбоку. (5) Рамки становились многомерной нормой, а норма оказывалась одномерной (поэтому «круглой») рамкой. (4) Шизофренический целый (не путать с целостностным) образ витал в сознании «Я» (3), набравшегося окаянства дать всем сущностям свои собственных , его личные) имена («мы хотим всем рекордам наши звонкие дать имена!» — звучала, пришедшая на смену «Болеро» Равеля незабываемая советская песня. (2) Главным героем («протагонистом»….) выступал, конечно, Лев. Он и был назначен Автором в качестве носителя воли – замкнуть собеседника в своей пасти или обождать пока… Пока его воля распространялась только на его культурный прайд, все было нормально… Но как только лев, осознав себя царем зверей, попытался выстраивать под свою норму другие стада, его воля стала превращаться во власть знака (1) как указующего перста.. Власть как доступ к собственности, ресурсам ее поддержания и их перераспределению…. Первыми взбунтовались верблюды… Их вожак считал, что у него самого есть знак знания (1), когда прямо идти, а когда поворачивать налево или направо… Верблюд стал антагонистом… В итоге между ними грянул конфликт и трагедия развития… В неведении оказались только дети – верблюжонок Ромео и дочка льва Джульетта. Дети всегда символ (0) нескончаемого воспроизводства жизни на любом материале (Ø). Но и над ними висит знак (1) неумолимого рока, — пройдет несколько лет и выросшая и повзрослевшая львица начнет охотиться и на верблюдов тоже и при случае сожрет своего бывшего возлюбленного.

Мораль сей пьесы такова Верблюдов верблюдами, львов львами, детей  детьми, духов духами… делают люди… Придумывая их по своему образу и подобию и наделяя собственными чертами…. И происходит это воспроизводство НОРМ на коммуникативных площадках… Характерными приметами коммуникативных площадок (кросс-культурной коммуникации — ВИР) становятся следующие особенности: роль личности, защита от широко распространенных суждений. Весь этот сюжет, фабула и интрига создает возможности для удержания в таких коммуникативных площадках следующей альтернативной повестки дня.

Обоснование международного проекта: «Подготовка и работа модераторов площадок билингвальной сетевой коммуникации»

1) Финно-угорские языки по своему устройству и сложности наиболее подходят для становления сетей и сетевого сознания третьего тысячелетия. Я в этом убежден, а моя интуиция меня ни разу не подводила, я ей верю. Для недоверчивых могу обсудить помимо падежей еще и число времен и залогов в языках.

2) Для организации такой сетевой коммуникации необходима сеть коммуникативных площадок по сему ареалу проживания финно-угорских народов независимо ни от особенностей локальной территории, где они проживают,  ни от образа жизни или способов ведения хозяйствования, ни от организации управления-самоуправления… Проблема «лицом к лицу» в СЕТИ, — это проблема встречи языков и способов кросс-культурной коммуникации

3) Сама по себе такая кросс-культурная коммуникация не возникнет… Нужны как минимум два модератора, одинаково хорошо владеющих языками партнера. То есть модерация необходимо должна быть билингвальной.

4) Без рефлексивно-интерпретирующих схем при организации такой кросскультурной коммуникации не обойтись.

5) Необходимо заранее готовить и обучать пары (тройки) модераторов таких групп, организуя их обучение виртуально-реально.

Из этих предпосылок очевидна идея создания международного проекта «Подготовка и работа модераторов площадок билингвальной сетевой коммуникации». Заметим, что культура не бывает маленькая или большая. Она или есть, или ее нет.

Схема 2. Онтология, средства и организация становления СЕТИ финно-угорских и других народов в XXI веке

image050 

Почему эстонцы медленно говорят? И решение принимают медленно…. Все дело в сложной организации и устройстве самого эстонского языка. Пока ментальная машинка переберет все различные варианты принятия решения (а половину из них занимают этические и эстетические, связанные с Совестью) много времени во внешнем мире пройдет… Зато решение может быть безукоризненным и сводящим риски к минимуму… Сравним с русским языком, в котором только три времени, и используются два залога глаголов — действительный («я делаю») и страдательный («со мной делают») [см. приложение 1] и два вида глаголов — совершенный и несовершенный (это два разных понятия нормы). Несоверше́нный вид обозначает действие в его течении, без указания на границу действия (отвечает на вопрос что делать?) (выбирать, рисовать, петь). Соверше́нный вид обозначает действие, ограниченное пределом (отвечает на вопрос что сделать?) (выбрать, нарисовать, спеть). Однако существуют глаголы, не имеющие парных форм другого вида: принадлежать, разгуливать (только несовершенный вид); грянуть, зашагать, очутиться (только совершенный вид). Есть глаголы, совмещающие значение несовершенного и совершенного вида — двувидовые глаголы (велеть, обещать, ранить), «выбор» — «выбирать» или «выбрать», «сопротивление» — только «со-противляться». Нет глагола «сопротивиться», но есть несовершенного вида глагол «противиться» и совершенного воспротивиться; oppose (d) , object (to); (сопротивляться) resist [-‘zɪ-] (d) , stand up (against); set one’s face (against), «одиночество» — вообще не имеет собственного глагола, «жертва» — «жертвовать» — даже и не знаю, к какому виду отнести — к двувидовым что ли? Так что с глаголами в синкретичном русском языке большая путаница. И потенциальное ограничение на множественность представлений о времени.

Не лучше дело сегодня обстоит в русском и на более «мелком», но фундаментальном уровне формирования сознания, — с азбукой. Из неё удалили символическую составляющую из первоначальных 33 буквы, два в пятой плюс обрамляющая 32 +1. — «аз»-«буки»-«веди» и оставили одни знаки- «алфавит» То есть то, что само поведет тебя дальше к мышлению. А то, чем мы не управляем сами, — управляет нами самими.

 image052

Схема 3. Код древнерусской азбуки, 33 буквы

 

Гораздо проще, но удобнее для пользования в простых ситуациях («ноу проблем!») устроен западный «алфавит» — он содержит 26 букв (5х5 плюс обрамляющая)

image054

Схема 4. Код западноевропейского алфавита, 26 букв

При подготовке и затем работе двух модераторов в одной билингвальной группе (например, в паре с русским языком — в других странах пары могут быть и с английским, и с немецким, и с французским…) финно-угорские языки вберут в себя потенциальную структурированность русского с использованием схем как ускорителей мышления, а транслируют «на встречных потоках» в русский — этическую составляющую , встроенную в финно-угорские языки. Вот и встретятся «лицом к лицу» — люди, языки и культуры…

Приложение концепта сетевого проектного мышления к раскрытию содержания нового вида автономии — АТЕОС. П.А.Ромашов в [2] отмечает, что в связи с объединительными процессами в Российской Федерации «возник новый вид автономии – автономный округ, не являющийся субъектом Федерации … или разновидность национально-территориальной административной автономии». Федеральными конституционными законами «закреплено понятие «особый статус», но оно не раскрывается» [2:14]. П. Ромашов говорит также и о том, что «существенной чертой конституционно-правовой природы административно-территориальной единицы с особым статусом следует принять ее генетическое родство с автономными округами, прекратившими свое существование в качестве субъектов РФ» [2:15]. Пока конституционалисты ищут консенсус, попытаемся средствами сетевого проектного мышления «раскрыть» содержание концепта так называемой «административно-территориальной единицы с особым статусом».

Здесь мы обращаемся к восьмому столбцу концептуального тезауруса [1], в котором мы обнаруживаем следующее: выбор среди ситуаций выбора, слово как норма, всеобщее (как тип отношения часть-целое), воля, норма (как форма активности), тороид Мебиуса (конструкт), непредставимое (статус бытия), нормотворчество (как базовый метапроцесс), сеть (как вид пространства), полилог (структура коммуникации), космос (как стихия природы), законодатель (как социальная роль), ценность (как единица проектирования) и многое другое, а также «автор» и «самоопределение по позиции» (см. схему 1). АТЕОС таким образом проектируется как работа с этим «фиолетовым столбцом», или большим пальцем правой руки в технике фингалькуляции В.И.Редюхина. Перекинем этот модус в левую руку и произведем исчисление. В результате получим:  в результате получим: РИС и толкования отраженного (справа-налево) как некий бэкграунд юридико-правовой работы. Этот  бэкграунд очень важен при организации работы сетевой группы законодателей и юристов по разработке федерального конституционного закона об АТЕОС.

Заключение. Устройство, этнические и национальные  особенности  индивидуального и общественного сознания, отраженные в языке и речи, «неразрывно-неслиянно» связаны со способами организации коммуникации, культурными кодами,  бытом и традициями,  способами хозяйствования, регионально-территориальным расселением, организацией социально-политической жизни,  формами управления и регулирования и т.д.  Сознание ровно в такой же степени обуславливает бытие, в какой бытие определяет сознание.

Таким образом «сложностность» (термин В.И.Аршинова и Делеза) устройства языков народов финно-угорской группы, многообразие падежей, времен, залогов и т.д.)   оказывается в нынешний момент адекватна «сложностности»   устройства современного сетевого социально-экономического, социльно-культурного  и социально-политического мира  человека. В то же время, для удержания «целостностности» представления и многообразия всех аспектов коммуникации требуется фигура «протагониста», — профессиональная позиция «модератора» как организатора кросскультурной коммуникации. Задача подготовки таких модераторов для организации сетевой коммуникации в реале и виртуале сети представляется актуальной. Она, в свою очередь,  требует разработки  содержания и сетевых дистанционных форм обучения билингвальных модераторов.

Приложение

Зало́г — глагольная категория, которая выражает отношение действия к субъекту (производителю действия) и объекту действия (предмету, над которым действие производится) с основными именными частями предложения — подлежащим и прямым дополнением (т. н. диатезу).

Основные типы залогов

1. Актив (действительный залог) — прямой залог в номинативных языках.

2. Эргативный залог (эргативная конструкция) — прямой залог в эргативных языках, являющийся зеркальным аналогом актива.

3. Пассив (или страдательный залог) — показывает «претерпевание» объектом какого-либо действия («Письмо пишется мной.»). Он также может обозначать и результат такого действия («Письмо написано мной»). В некоторых языках (в филиппинском, японском и др.) процессу пассивизации может подвергаться не только прямое дополнение, но и, к примеру, косвенный объект или обстоятельство. Пассив является самым важным косвенным залогом т. н. номинативных языков (русский, английский, латинский, древнегреческий и многие другие).

3. Антипассив — важнейший косвенный залог в эргативных языках, являющийся «зеркальным» аналогом пассива. Показывает самодостаточное действие субъекта или состояние, наступившее в результате такого действия (в русском языке этому соответствуют конструкции типа: он упился пивом, он наелся пирогами и т. д.).

4. Рефлексив (или возвратный залог) — отображает тождество между объектом и субъектом (аналог в русском: «Он одевается.»).

5. Реципрок (или взаимный залог) — отображает симметричное отношение между участниками сложного процесса. В этом случае участники попеременно выступают объектами и субъектами какого-либо действия (аналогичные ситуации выражаются русскими глаголами «встречаться», «обниматься» и пр.).

6.Социатив (или кооператив, или совместный залог) — выражает отношение кооперации между субъектами, совершающими какое-то действие (в русском: «Они сотрудничают.»). Встречается в монгольском языке.

7. Медий (или средний, или медиальный залог) — обозначает действие, сосредоточенное на субъекте, в то время как объект этого действия не важен. (Аналогом в русском могут служить конструкции с глаголами «ругаться», «кусаться» и пр.). Этот залог есть в древнегреческом языке.

8. Имперсонал (или безличный залог) — показывает, что позиция подлежащего не занята. Отсутствие в позиции подлежащего субъекта действия позволяет сблизить имперсонал с пассивом.

9. Каузатив (или фактив, или побудительный залог) — означает, что в позиции подлежащего стоит причина действия, а в позиции прямого дополнения субъект основного действия. В русском языке представлена лишь одна, словообразовательная, разновидность синтетического каузатива — т. н. трансформатив, имеющий значение «делать таким-то».

10. Декаузатив — отображает значение, обратное каузативу. В этом случае, неясно, «находится ли причина действия вне субъекта и известна ли она». В русском такой смысл часто имеют конструкции с глаголами «печалиться», «отправиться», «катиться» и т. п.

11. Аппликатив — этот залог вводит (обычно в позицию прямого дополнения) дополнительного участника действия. В русском встречаются конструкции (к пр. «иду себе», «пишу себе»), являющиеся своего рода зачаточным аппликативом

Литература:

1. XIII Всероссийский интернет-педсовет от августа 2012 до августа 2013. – URL: http://13.pedsovet.org/

2. Ромашов П.А. Конституционно-правовая природа административно-территориальных единиц с особым статусом в составе вновь образованных субъектов Российской Федерации // Проблемы в Российском законодательстве. – 2011.- № 1. – сс.14-18

3. Сайт, посвященный деятельности Уральского КМД-сообщества «Экспертный клуб развития «Навигация», URL: http://navigo.su/

К началу

Чудинов Э. А.

Число Данбара в решении задачи социальной категоризации

Этническая идентификация является частным случаем социальной категоризации. Механизм стереотипизации (категоризации) предполагает отнесение воспринимаемого человека к одному из известных субъекту типов людей. В процессе социализации человек учится классифицировать познаваемых людей, относя их к разным категориям на основе сходства и различия. У воспринимающего в прошлом, как правило, формируются обобщенные представления о познаваемых им людях (возрастные, этнические, профессиональные и прочие стереотипы).

Социальная категоризация — это когнитивный процесс упорядочения индивидом своего социального окружения пу­тем распределения социальных объектов (в том числе окружающих людей и себя са­мого) по группам (категориям), имеющим сходство по значимым для индивида крите­риям.  Если учесть, что имеются ограничения на количество постоянных социальных связей, которые человек может поддерживать.  Поддержание таких связей предполагает знание отличительных черт индивида, его характера, а также социального положения, что требует значительных интеллектуальных способностей. Лежит в диапазоне от 100 до 230, чаще всего считается равным 150. Это число называют числом Данбара, которое основывается на оценке развития человеческого мозга. Согласно Робину Данбару, чем больше группа, тем больше времени каждому её члену необходимо затратить на поддержание социальных связей. Каждая особь обязана заниматься «грумингом» с каждой особью. Очевидно, что сам индивид должен выделять и себя в группе, т.е. провести вначале самоидентификацию, а затем и сообщить о себе, относя себя к тем или иным категориям, чтоб помочь членам группы в категоризации. Должна иметься возможность категоризировать группу из 100-230 человек. Для отнесения лица к той или иной группе, необходимо выполнять логическую операцию сравнения, результатом которой является либо истина, либо ложь. Для определения, этого количества раз сравнения можно вычислить логарифм числа по основанию 2, т.е. для интервала от 100 до 230 получим 6,64-7,85, а для 150 – 7,23. Для удобства использования возьмем целое значение 7, т.к. это число операций сравнения. Это также значит, что для кодирования в двоичной системе значимых для человека отличительных черт индивида, его характера, а также социального положения вполне достаточно 7-8 бит.

Для того чтобы действовать эффективно в социальной группе необходимо знать с кем взаимодействуешь, т.е. необходимо различение субъектов отношений, чтоб достичь понимания и интерпретации поведения друг друга. Для того чтобы группа людей действовала сплоченно она должна использовать для общения одинаковые смысловые пространства. Если в группе появляются различные смысловые пространства, то категоризация (упорядочение социальной реальности)  происходит по-разному, что усиливает взаимное непонимание. То как происходит категоризация, является частью смыслового пространства. В одной группе обращают внимание на одни признаки различения, а в другой на другие. Для социального взаимодействия люди используют язык, который естественным образом служит инструментом категоризации принятым в большой социальной группе  (обществе), т.е. язык должен обладать свойствами для обеспечения категоризации, а именно позволяет обозначать свое место и место других в социальной группе.

Современное общество насчитывает гораздо больше людей, чем число Данбара и тем ни менее имеет место некоторая стабильность его существования. Это достигается благодаря замещению индивидуалистических элементов социального взаимодействия на групповые элементы (социальные организации).  Социальные организации также категорируются как и личности, но представляют некоторый групповой (общественный)  интерес, т.е. благодаря ним выстраивается социальная иерархия. Выстраивание социальной иерархии возможно при условии признания авторитета соответствующих социальных организаций (суда, законодатели,  дирекция организации, где человек трудится и др.). Человек так же и сам может участвовать в категоризации его другими людьми, и нет ничего проще, чем признать себя представителем какого-либо этноса, и сообщить об этом окружающим, но это также означает принять на себя некоторую социальную роль как представителя этноса.

К началу

Власова В.В.

Репрезентация «традиционных праздников» в научных публикациях и  СМИ (на примере празднования дня Св. Параскевы Пятницы у коми-зырян)

 

На Русском Севере еще в конце 1920-х гг. «одним из  самых  популярных»  весенних праздников  являлась  Девятая  пятница от Пасхи. Известно,  что этот  день  отмечался и у коми-зырян, территория проживания которых входила в состав Архангельской и Вологодской губерний России (вымских, прилузских, сысольских, удорских). Традиция празднования девятой пятницы не прекратила своего существования в советский период, хотя и претерпела значительные изменения. Наиболее устойчивыми оказались ритуалы, связанные с индивидуальными обетами и поминовением усопших. С начала 1990-х гг. можно говорить о «возрождении» религиозных традиций, в том числе связанных с празднованием Девятой пятницы и почитанием икон Св. Параскевы. Благодаря публикациям (научным, научно-популярным) сведения о праздновании дня Св. Параскевы получают широкую известность (районную, республиканскую). Цель предлагаемого доклада – обозначить особенности репрезентации праздника Параскевы на страницах местных печатных изданий и сети Интернет, выявить основные смысловые акценты «образа праздника», динамику его развития. Несмотря на различие стиля и жанра публикаций о празднике Св. Параскевы, их ключевым моментом является описание обрядовых действий, которые наиболее ярко передают его специфику (молебен у ели, омовение икон, прохождение под иконой). Представленные публикации дают возможность убедиться, что исследователи, журналисты и представители властных структур различно трактуют возможность использования символического потенциала праздника. Последние рассматривают его с практической точки зрения, как явление или объект, который может повысить привлекательность территории. Тогда как для исследователей и части журналистов важна его «духовная» составляющая, его восприятие локальным сообществом (его роль в формировании локальной идентичности). Представленные примеры наглядно демонстрируют  воздействие СМИ не только на знание конкретных людей о происходящих событиях, но и их влияние на систему коллективных и индивидуальных ценностей, на общественные и личные практики.

К началу

 

Чураков В.С.

О перспективах изучения старейших удмуртских родов — выжы

 

В дореволюционном удмуртском обществе важную роль играли социальные институты, основанные на генеалогическом родстве. Практически все удмурты вплоть до начала XX в. могли очертить не только круг своих ближайших кровных родственников, происходящих от одного известного общего предка по мужской линии, но и указать на свою принадлежность к гораздо более широким и древним генеалогическим объединениям, о времени жизни основателей которых сами удмурты, в подавляющем своем большинстве, даже не имели представления. Независимо от широты и глубины охвата родственных связей, наиболее общим термином для обозначения патрилинейных генеалогических родов служило слово выжы, этимологически связанное с понятием выжы ‘корень; основание’. Для обозначения более узкого круга кровных родственников могут употребляться слова бöляк ‘сосед; родственник’, бече ‘сосед; родственник’ (оба являются булгарскими заимствованиями). В отдельных говорах вместо общеудмуртского выжы пользуются заимствованными у соседних народов словами – род, нэсэл, зат. С этимологической точки зрения русскому род (> родить) точно соответствует удмуртское ч:ыжы, которое ныне самостоятельно не употребляется и присутствует как элемент в слове ч:ыжы-выжы ‘род; родня; свойство’ (сравни с сохранившимся в коми языке глаголом чужны ‘родить’, в основе которого общий с удмуртским ч:ыжы прапермский корень). Подробнее см.: [1:69, 312]. Уже составителем первого списка удмуртских слов немецким исследователем на русской службе  Д.Г. Мессершмидтом (1726 г.) в качестве эквивалента латинского слова gens ‘род’ приводится удмуртское wyshi [2:50, 96]. «Сочинения, принадлежащие к грамматике вотского языка» (1775 г.) отметили как исходное, так и производное значение слова выжи – ‘корень’ и ‘родный’ [3:25, 37]. Первым в научной литературе о разделении удмуртов на генеалогические роды («поколения» – «Stämmen») написал И.Г. Георги. В частности, в отношении компонента Пельга (у Георги – Balgi / Балги В.Ч.), часто встречающегося в составе названий ряда деревень, он совершенно справедливо отметил, что это ничто иное, как  имя удмуртского генеалогического рода [4:52;  5:55]. Впрочем, о внутриэтнической структуре удмуртов, как о специальной научной проблеме, требующей своего изучения, впервые четко было заявлено лишь в 1865 г. Н.Н. Блиновым, который справедливо полагал, что изучение удмуртских генеалогических родов даст ключ к освещению истории удмуртского народа [6]. В последующем, к проблеме удмуртских родов обращались многие исследователи этнографии удмуртов (Н.Г. Первухин, Г.Е. Верещагин, И.Н. Смирнов, П.М. Сорокин, П.М. Богаевский, М.Г. Худяков и др.). В силу ряда обстоятельств, на которых мы подробно останавливались в своих работах [7; 8], в XX в. произошел отход от рассмотрения старейших удмуртских родов в качестве генеалогических патрилинейных объединений и, вопреки данным этнографии, был развит ошибочный тезис Н.Г. Первухина о якобы существовавшем у удмуртов счете родства по материнской линии. В конечном итоге, это привело к формированию целой «концепции» (нами называемой «воршудной теорией»), согласно которой, еще относительно недавно у удмуртов существовали «матриархальные» тотемические рода (sic!).  В наиболее законченном виде эта концепция представлена в работах М.Г. Атаманова.

К числу старейших удмуртских родов-выжы мы относим удмуртские генеалогические объединения, названия которых образованы в соответствии с антропонимической моделью: имя или прозвище предка + патронимический суффикс —а, восходящий к общепермскому суффиксу собирательной множественности —а и типологически схожий, например, со славянским —овичи (срав. Рюриковичи) и германским -ing (срав. Karoling) [8]. Для наглядности приведем названия ряда удмуртских родов-выжы, где эта модель проявляется наиболее очевидно: Удэг-а (в основе удмуртский мужской антропоним Удэг), Укан-а (в основе удмуртский мужской антропоним Укан), Юбер-а (в основе удмуртский мужской антропоним Юбер). Анализ состава мужских имен (в большинстве своем собственно удмуртских, с включением ряда заимствованных тюркских и русских антропонимов), легших в основу названий соответствующих родов, а также угасание вышеописанной антропонимической модели к XVIII столетию, позволили нам предположить, что время рождения основателей старейших удмуртских генеалогических родов-выжы укладывается в пределах конца I тыс. н.э. – XVII-го в. [9]. Учитывая миграции удмуртов и характера их расселения в Вятско-Камском регионе в X–XVII в. [10], представляется возможным распределить некоторые из старейших удмуртских родов-выжы по нижеследующим четырем группам. При этом, на данном этапе исследования мы придерживались практически универсального и очевидного критерия для изучения расширяющихся популяций – чем больше генеалогический род и чем шире расселены его представители, тем он древнее.

Первая группа (конец XVI–XVII в.). К ней мы относим те удмуртские рода-выжы, о появлении которых в указанный период свидетельствуют либо непосредственно письменные источники, либо представители соответствующих родов к началу XVIII в. проживали в крайне незначительном числе населенных пунктов (буквально 1–2). К таковым родам-выжы относятся: Апъя, Венья, Гожна, З:анка, Пупъя, Удэга, Укана, Санья, Ташъя, Чудна, Чуйа, Юбера. Список может быть пополнен.

Вторая группа (не ранее середины XV в.). В нее мы считаем возможным включить те удмуртские рода-выжы, которые: а) были образованы переселенцами на Вятку из Казанского ханства. Имена некоторых из них отразились в ойконимах, названия которых или производные от них встречаются в документах XVI – начала XVII в. Представители данных родов активно расселялись, прежде всего, по территории Каринского стана (в бассейне Чепцы). К таковым можно отнести рода: Бигра, Бöня, Вортча, Кушъя, Порга, Пöбъя; б) по территории расселения удмуртов в пределах Арской дороги Казанского уезда самым ранним из дошедших до нас является перечень удмуртских населенных пунктов, датированный 1710 г. В нем у значительной части селений присутствует указание на родовую принадлежность жителей. Учитывая это, во вторую группу мы предлагаем включить те рода, представители которых к началу XVIII в. проживали в нескольких компактно расположенных в одном регионе селениях, образуя так называемый выл – территорию расселения представителей отдельного рода. Укажем следующие рода-выжы, которые могут быть отнесены к данной группе: Бия, Вамъя, Кибъя, Кöпка, Мöнья, Подга, Тукля. Список может быть пополнен.

Третья группа (не ранее XIII в.). В нее, безусловно, следует включить те рода-выжы, представители которых основали в конце XV в. первые удмуртские погосты на Вятской земле (в удмуртских названиях этих погостов отразились соответствующие родовые имена). При этом на своей исторической родине (низовья Вятки) они не имеют значительного числа селений. Таковыми являются удмуртские рода-выжы Дурга, Сюра, Чабья, Чола.  Начиная с XIII в. (согласно выводам археолога А.П. Смирнова [11. С. 184]) удмурты приступаю к освоению практически незаселенных до этого территорий по рр. Кильмези и Вале. Учитывая это, считаем возможным включить в третью группу также рода-выжы, представители которых по данным на начало XVIII в. проживали в бассейнах указанных рек (а также среднего течения р. Иж) в значительном числе селений, сконцентрированных в нескольких вылах. К таковым можно отнести рода-выжы Бöдья, Ж:ыкья, Какся, Можга, Дöкъя, Шудья и, вероятно, некоторые другие.

Четвертая группа (ранее XIII в.).  Сюда мы относим те рода-выжы, члены которых к началу XVIII в. зафиксированы в наибольшем числе населенных пунктов, сконцентрированных в нескольких вылах в различных регионах проживания удмуртов. При этом исходные районы расселения представителей этих родов тяготеют к первоначальной территории расселения удмуртов в низовьях Камы. Под эти критерии попадают, прежде всего, такие рода-выжы, как Пельга, Юмъя, Уча. Вполне возможно, что их корни могут восходить к генеалогическим объединением прапермян, непосредственных предков удмуртского народа, мигрировавших в конце I тыс. н. э. со своей пермской прародины [12] в низовья Камы.

Представленные здесь выводы – лишь первые наброски к решению проблемы хронологии появления отдельных удмуртских генеалогических родов-выжы. Однако уже сейчас можно сказать, что ее изучение неизбежно приведет к необходимости решения и другой не менее важной проблемы, а именно попытке установления генеалогических связей непосредственно между самими старейшими удмуртскими родами-выжы. Здесь невозможно будет обойтись без обращения к методам набирающей популярность генетической (молекулярной) генеалогии, позволяющей на основе анализа ДНК Y-хромосомы установить реальные генеалогические связи по мужской линии и определить примерное время жизни общего предка членов того или иного патрилинейного генеалогического объединения.

Литература и источники

1. Лыткин В.И., Гуляев Е.С. Краткий этимологический словарь коми языка. М., 1970.

2. Напольских В.В. Удмуртские материалы Д.Г. Мессершмидта. Ижевск, 2001.

3. Сочинения, принадлежащие к грамматике вотского языка. СПб., 1775.

4. Georgi J.G. Beschreibung aller Nationen des Russischen Reichs, ihrer Lebensart, Religion, Gebrauche, Wohnungen, Kleidung und ubrigen Merkwurdigkeiten. V. 1. St. Petersburg, 1776.

5. Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей. Ч. 1. СПб., 1776.

6. Блинов Н.Н. Инородцы северо-восточной части Глазовского уезда (Дополнение к статьям о Карсовайском приходе) // Вятские губернские ведомости. 1865. № 63. С. 242–243.

7. Чураков В.С. К критике воршудной теории // Финно-угроведение. Йошкар-Ола, 2003. № 2. С. 3–18. URL: http://www.udmurtology.narod.ru/library/

8. Чураков В.С. Происхождение названий удмуртских родов // Linguistica Uralica. Tallinn. T. XLI. 2005. № С. 43–57. URL: http://www.udmurtology.narod.ru/library/

9. Чураков В.С. Хронология возникновения удмуртских генеалогических родов-выжы (к постановке проблемы) // Материальная и духовная культура народов Урала и Поволжья. Глазов, 2013. С. 225–233.

10. Чураков В.С. Расселение удмуртов в Вятско-Камском регионе в X–XVI вв. // Иднакар: Методы историко-культурной реконструкции. Ижевск, 2007. № 2. С. 79–100. URL: http://www.udmurtology.narod.ru/library/

11. Смирнов А.П. Памятники феодального строя среди удмуртов (IX–XIII вв.). Отчет археологической экспедиции по изучении. Реки Валы // Записки Удмуртского научно-исследовательского института социальной культуры. Вып. 7. Ижевск, 1937. С. 177–195.

12. Белых С.К. Проблема распада прапермской языковой общности. Ижевск, 2009.

К началу

Пислегин Н.В.

Конфликты между этно-сословными группами Удмуртского Прикамья в середине XIX в. и в первые пореформенные годы

 

Советской этнографической наукой относительно в недавнее время при всемерной поддержке «партии и правительства» создавался конструкт «советский народ». В 1980-е гг. он ушел в прошлое, вскоре, в том числе в волне национальных движений исчез Советский Союз. Сегодня, уже в рамках Российской Федерации, опять можно говорить о нестабильности в сфере межнациональных отношений. Определенные ее признаки можно отметить и на территории, казалось бы, относительно благополучной в этом отношении Удмуртской Республики. Вместе с тем, возможно, аналогии с современной ситуацией можно видеть и в прошлом. При обращении к менталитету удмуртского народа, среди прочего, принято подчеркивать его миролюбие, доброжелательность, стеснительность «до робости» [1:24]. Существует пословица: «Ӟуч — гондыр, бигер — кион, удмурт — сяла» («Русский — медведь, татарин — волк, удмурт — рябчик»). Архивные источники также могут назвать удмуртов «по природе трусливыми и вместе с тем до глупости осторожными» [2:Л.279,286–287об.]. Но они же могут привести пример, опрокидывающий подобное мнение. Точнее, удмурты прямыми действиями, зафиксированными в документах, могут неожиданно (или вполне ожидаемо?) громко заявить о себе. Так, 28 августа 1860 г. нарушилась достаточно размеренная предреформенная жизнь нашего края. В этот день жители трех волостей (Большенорьинской и Бурановской волостей Сарапульского уезда и Ильинской волости Елабужского уезда), собранные сельскими старостами и выборными «под видом понятых», общей численностью более 700 человек окружили д. Агрыз, вошли в нее «большой толпой» и произвели самосуд над 13 ее жителями, обвиняя их в воровстве лошадей и скота. Первоначально, правда, пытались действовать «официально»; имело место обращение к агрызскому волостному голове о сборе понятых. Однако почти сразу десятники и сотник, должные выполнить это поручение, стали избиваться. Раздавались угрозы повесить следственного пристава «на елке», крики, что надо бить богатых и они выдадут воров. Один из предводителей, житель д. Кваскашур Данило Алексеев (Кондрашка) утверждал, что имеется бумага от начальства на избиение татар. Согласно свидетельству агрызского волостного головы А. Абдул-Латыпова, попадавшихся на улице татар «жестоко избили и оставили в более опасном положении, чем они найдены при свидетельстве г[осподами] земским исправником и окружным начальником, так как к поправлению их здоровья  были приняты тотчас  всевозможные домашние меры и средства». Имели место и случаи откровенного грабежа. В частности, согласно показаниям А. Нигматуллина, его, возвращавшегося из лавки домой, избили, а затем некий удмурт Наум из д. Багряш сорвал с головы серебряную тюбетейку и забрал кредитный билет в 2 руб. серебром. Поводом (или последней каплей, переполнившей чашу терпения) к выступлению стала кража лошади у одного их удмуртов Ильинской волости. За последнюю агрызец Абдулманан Абдулхананов (Карга) взял выкуп в 8 руб. серебром, но обратно ее не вернул. Позже выступившие удмурты насчитали от 40 до 70 человек, которых, по примеру событий более чем 20-летней давности, следовало выселить. В 1834–1835 гг. шло следствие с подачи адъютанта великого князя Михаила Павловича гвардии полковника И.М. Бакунина «о покражах и грабежах татарами в окрестностях Ижевского завода». В июне 1834 г. в присутствии специально откомандированного из Вятки чиновника Эрна, а также дворянских заседателей Сарапульского земского суда Дунаева и Назарьева сход Даниловской волости, к которой принадлежали на тот момент татарские деревни Агрыз, Ижбобья и Ижбайки, постановило «удалить из жительства со всеми семействами» 139 человек. Значительная их часть действительно была отдана в рекрутчину либо выслана в Сибирь. Эти события трансформировались в публицистике тех лет в «грабеж среди белого дня» несколькими татарами Агрызской волости многолюдной удмуртской деревни [3:638].

Последовали следствие и мирской приговор. Однородное этнически общество Агрызской волости согласилось на ссылку лишь трех человек, расстаться с которыми было наименее болезненно. Этого было явно недостаточно для власти и возмутившихся соседей татар, поэтому в марте 1862 г. был составлен новый приговор «об удалении из общества» 18 его членов. Вятская палата государственных имуществ представила к высылке еще 10 человек. По мнению сарапульского земского исправника Н. Рассихина, причиной «развития воровства между татарами агрызскими» стал недостаток земли (чуть более 2 дес. пашенных и 1,5 дес. сенокосных угодий на ревизскую душу). Для разрешения проблемы он предлагал половину населения Агрыза выселить «на особо отведенные пустопорожние места», в татарских деревнях Агрыз, Ижбобья и Ижбайке, а также в уездном городе Сарапуле – отвести специальные места для заколки скота. Н. Рассихин также отмечал, что помимо Агрызской волости кражи скота были распространены и в других пограничных волостях уезда – Тойкинской, Нылгижикьинской и Соколовской, кроме того, кражами лошадей занимались удмурты д. Чужьяловой Веньинской волости, находящейся «в лесах» в 12 верстах от Ижевского завода. Упомянутый же выше Кондрашка, помимо отмеченных действий, обвинялся еще и в изнасиловании [4:Л. 1–1об., 3–8об., 23–25, 36–36об., 73, 98–99; 5:Л. 8–18об., 148–149].

Сведения «образованных» современников, отраженные, в частности, в статистических описаниях Вятской губернии середины XIX в., часто неприглядно обрисовывают нерусские народы края, в т.ч. и татар. Отмечается склонность последних к тяжбам, воровству, мошенничеству и обману, хищничество, страсть к конокрадству, мстительность при внешнем раболепии, пронырливость и т.п. Примечаются влечение к «мелкой» торговле, иногда к ремеслу, роскоши («удобству жизни»), «негрубой» пище и нелюбовь к хлебопашеству. «Положительных» свойств меньше: внешний облик и способности, близкие к русским, трезвость, неприятие разврата и рукоприкладства по отношению к женщине, стремление к чистоте, а также благодушие, гостеприимство и общительность [6:98]. С одной стороны, несомненен субъективный фактор в даче таких характеристик – чиновники, миссионеры, учителя и пр. начинают озабочиваться «бременем белого человека». С другой, здесь мы солидарны с А. Каппелером, – высокий уровень гигиены и, шире, социально-культурной организации (пусть даже в особой форме, например, так называемой грамотности «по-татарски», староарабское письмо) способствовали значительному приросту населения, это, однако, усугубляло малоземелье и приводило к более значительной, чем у других народов, имущественной (и поведенческой) поляризации [7:425, 444, 454]. На одном полюсе были люди с делинквентным поведением, на другом – «торгующие татары» и купцы.

В свете вышесказанного отметим, что подобные случаи конфликтов, в которых можно увидеть национальную подоплеку, в Удмуртском Прикамье накануне и в эпоху Великих реформ имели место. Те же татары около 1861 г. учинили «буйство» против русских удельных крестьян в Елабужском уезде, а в 1846 г. сарапульский городской голова Чернов обозвал ратмана М. Варачева «черемисином»; когда же последний привлек к засвидетельствованию конфликта сторонних лиц, уже в присутствии свидетелей Чернов «с озарностию соскочил со стула, подошед к нему, сказал, что он повторяет ему, что он хуже черемисина» [8; 9:Л. 3–3об.]. Налицо то, что мы сегодня называем бытовым национализмом. Вместе с тем, не меньшее «буйство» могли учинить между собой жители соседних деревень с одинаковым этно-сословным статусом, например, в борьбе за покос [10:104–106]. Сопоставимые и, возможно, даже более обширные масштабы в сравнении с агрызскими событиями 1860 г. приобрел конфликт, произошедший 1 августа 1853 г. между жителями демидовского Камбарского завода Осинского уезда Пермской губернии и удельными крестьянами д. Масляный Мыс Бирского уезда Оренбургской губернии. В этот день, согласно донесению удельной конторы, более 700 камбаряков, вооруженных «топорами, копьями, дрекольями и железными вилами», вторглись в удельную деревню, «во всех домах» разбили оконные рамы, сбили замки в чуланах, амбарах и сундуках, ограбили «все имение», испортили телеги, колеса и «прочие земледельческие орудия», во многих избах разбили печи, трубы, в одном даже раскололи икону. Кроме того, было убито много скота и птицы и «прибиты» попавшиеся «под горячую руку» удельные крестьяне. О произошедшем доложили Николаю I, который приказал «командировать на место штаб-офицера Корпуса жандармов, строжайше о том исследовать, отыскать настоящую причину такого неслыханного буйства и не было ли к оному подстрекателей, виновных судить военным судом». В реальности масштабы «буйства» оказались меньшими, однако следствие, произведенное вначале жандармским полковником Станкевичем, а затем Воткинским военным судом, продлилось несколько лет. Истоки этого конфликта опять же лежали в экономической сфере: удельные крестьяне вырубали лес, совершали потравы, вывозили приготовленное сено с лугов на реке Буй, некогда принадлежавших им; камбаряки, получив наряд заводской конторы («дабы все, имеющие свои покосные участки [у] деревни Масляного Мыса, ехали и убирали сено вместе»), самоорганизовались и пошли громить удельных крестьян («чтобы они впредь не изъявляли притязания на их луга»). Подобный конфликт между ними впервые произошел еще в августе 1820 г. [11:Л. 2, 5–9, 15–17].

Современная этническая ситуация в нашем крае в целом, несмотря на достаточно часто встречающиеся проявления «бытового национализма», выглядит спокойной. Удмурты, татары, русские и многие другие, говоря словами клише, умеют жить рядом друг с другом. В истории взаимоотношений между народами имели место события, подобные вышеописанным. Однако логичнее в них видеть, в первую очередь, проблемы социально-экономическогого порядка, которые общественное сознание (древнейшая дихотомия «мы–они»), а также, весьма вероятно, отдельные представители элит (либо контрэлит) пытались (пытаются) перевести в иное, межнациональное (в середине XIX в., возможно, этно-сословное) русло. Все это разбавлено действиями и лицами откровенно уголовного (криминального и т.п.) характера. Обращение же к этническому менталитету необходимо осуществлять максимально широко.

 

Литература и источники

1. Владыкин В.Е., Христолюбова Л.С. Этнография удмуртов: Учебное пособие по краеведению. Ижевск, 1997.

2. ГАКО. Ф. 21. Оп. 1. Д. 1806.

3. Пислегин Н., Чураков В. Контактные зоны удмуртов и татар // История татар с древнейших времен в VII томах. Т VI . Формирование татарской нации XIX – начало ХХ в. Казань, 2013.

4. ГАКО. Ф. 576. Оп. 1. Д. 90.

5. ЦГА УР. Ф. 241. Оп. 1. Д. 633.

6. Пислегин Н.В. Некоторые заметки о татарах «удмуртских» уездов Вятской губернии в дореволюционную эпоху // Исторические судьбы народов Поволжья и Приуралья. Сб. ст. Вып. 2. Казань, 2011.

7. Kappeler A. Russlands erste Nationalitäten. Das Zarenreich und die Völker der Mittleren Wolga vom 16. bis 19. Jahrhundert. Köln; Wien, 1982.

8. НА РТ. Ф. 986. Оп. 1. Д. 560.

9. ЦГА УР. Ф. 237. Оп. 1. Д. 210.

10. Пислегин Н.В. Удмуртское крестьянство и власть (конец XVIII – первая половина XIX в.) Ижевск, 2010.

11. ЦГА УР. Ф. 212. Оп. 1. Д. 6841.

К началу

Душенкова Т.Р.

Шестое чувство, или Презентация шöдон ‘предчувствие, интуиция’ в удмуртском языке

В ходе эволюции интуиция сыграла огромную роль: она помогла выжить нашим предкам среди смертельных опасностей окружающего мира. И те, кто обладал развитым шестым чувством, имели намного больше шансов выжить. Интуиция это не что иное, как процесс сбора информации, который не опирается на наши органы чувств, память, опыт, переживания или любые другие психические процессы. Она просто знает, немедленно. Там где разум совершает последовательные шаги, шестое чувство действует подобно вспышке. Она дает моментальную картину реальности по частицам или кусочкам, обычно в виде символов или ощущений в теле. В истории философии данное понятие становилось темой для рассуждений Платона, Р. Декарта, Г. Гегеля, А Бергсона, З. Фрейда и мн. др.  Материалистическая диалектика усматривает рациональное зерно понятия интуиция в характеристике момента непосредственности в познании, которое представляет собой единство чувственного и рационального. Процесс научного познания, а также различные формы художественного освоения мира не всегда осуществляются в развернутом, логически и фактически доказательном виде. Роль интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы существующих приемов познания для проникновения в неведомое. Она представляет собой своеобразный тип мышления, когда отдельные звенья процесса мышления проносятся в сознании более или менее бессознательно, а предельно ясно осознается именно итог мысли — истина, без доказательств. Большинство людей по своему отношению к интуиции можно разделить на три группы: первая группа – прекрасные математики, аналитики (25 %), люди с хорошо развитым интеллектом; вторая группа – они (70%) воспринимают шестое чувство, как какое то смутное предчувствие будущего события (чаще неблагоприятного). И, третья группа – активно используют в своей жизни (5%), они абсолютно точно знают, что шестое чувство есть. Чаще всего это люди с музыкальным образованием, офицеры спецназа и др.

Когда речь идет о научной интуиции или лингвистическом чутье, то без нее никак не обойтись. Рассмотрим, как  данное понятие представлено в удмуртском языке. Для обозначения интуиции в языке существует два лексемы: шöдон ‘1. чувство 2. предчувствие 3. догадка’ и шöдонлык ‘чувствительность; интуиция’; узыр шöдонлыкен кылбурчи ‘поэт с богатой интуицией’ [6:773]. Удмуртское шöдыны ’чувствовать, догадываться’ (явно связано с шöд ’чувство, предчувствие’) ~ коми шöд: ас шöдыон  ’свободно, без напряжения, не спеша’, мар. шöнды ’отстояться, устояться’ [2:320; 4:228]. В другой работе даны следующие примеры: шöд: шöдтэк кыльыны ‘совершить ошибку; не заметить грозящей опасности’; шöдтэк шорысь ‘незаметно, нечаянно’, шöдыны ‘предчувствовать, догадываться’, коми шöд: ас шöдйöн ‘свободно, без напряжения, не спеша (например, идти, шагать), т.е. насколько позволяют силы, как подсказывает чувство’ [5].

Предчувствие – «особое состояние субъекта, при котором он ожидает чего-то предполагаемого или неизвестного в предстоящем» [3:271], оказывается очень важным для принятия решений во всех сферах жизни. И, как было сказано выше, оно было необходимым качеством для выживания и успеха в делах, например, для охотника. Его способности ценились очень высоко (шöдысь прич. от шöдыны ‘чуткий, осторожный’). Оно соотносимо с инсайтом (англ. insight, букв. «взгляд внутрь»; «проницательность, понимание») – внезапным и не выводимом из прошлого опытом понимания индивидом существенных отношений и структуры ситуации в целом (см.: [3:138]). В русском языке ему близко понятие озарение – «внезапное прояснение сознания, ясное понимание» [3:234]. В психологии говорят об ага-переживаниях – внезапном понимании, особом состоянии, при котором различные аспекты при котором различные аспекты проблемной ситуации вдруг связываются друг с другом, возникает решение (см.: [3:9]). Видимо, поэтому, в удмуртском языке данное словарное гнездо представлено довольно широко, высвечивая разные нюансы этого чувства: асшöдон мед. ‘самочувствие’; лулшöдонощущение, интуиция’ (букв. ощущения души); кöт шöдон ‘предчувствие’ (ощущения живота/нутра) или сюлэм шöдон ‘предчувствие’ (букв. ощущения сердца). Так или иначе, все примеры связаны с внутренними ощущениями человека. Несколько с другим значением в словарный состав «вводятся» лексемы: кыдёкысен шöдон ‘телепатия’ (букв. ощущения из далека); шöдон-валан ‘восприятие’ (букв. ощущение-понимание); шöдытон ‘сигнал, знак; предупреждение’; азьло ик шöдытон ‘своевременное предупреждение’; шöдытыськыны 1. почувствовать 2. догадаться’; шöдскон ‘гипотеза;  шöдскытон ‘намёк’.

Небольшие нюансы словообразовательных аффиксов вносят едва уловимые и ощутимые изменения в семантике слов. Так, если взять за основу первоначальный вариант глагола несовершенного вида – шöдыны ‘1. чувствовать, почувствовать 2. предчувствовать 3. предугадать, догадаться, догадываться’, то  суффикс –ыт добавляет некую предупредительность: шöдытыны ‘предупредить, дать знать’; азьло ик шöдытыны ‘заранее предупредить’. Следующая морфема -ск- в словах шöдскыны/шöдыськыны и шöдскытыны ‘намекать’ вносит свои изменния в семантике. Аффикс ыськ- в глаголе шöдыськыны ‘1. чувствоваться; 2. предчувствовать 3. догадываться’; сызьыллэн вуэмез шöдыське ‘чувствуется наступление осени’ близка к первому варианту. Выражение, представленные в языке, рисуют интересную картину, где семантика исключает наличие интуиции, но актуализирует другие значения: шöдонтэм  улсын кошкыны ‘незаметно уйти’; шöдылытэк кошкыны ‘незаметно уйти’; шöдтэк кылён ‘ошибка’; шöдтэк кыльыны ‘ошибиться, совершить ошибку’; шöдтэк кыльыса ‘по ошибке, невзначай’; шöдтэк шорысь ‘1) вдруг, внезапно 2) невзначай, нечаянно’; номыре шöдытэк ‘1) ничего не заметив 2) незаметно’; шöдскымон азинсконъёс ‘существенные достижения (успехи)’. Кроме того, в удмуртском языке есть модальное слово, образованное от данного корня – шöдске ‘кажется, вероятно’.

Таким образом, кроме пяти органов чувств, которыми обладает человек (вкус, зрение, обоняние, осязание, слух), к шестому относят интуицию. Это невидимый орган, который локально может сосредотачиваться и в животе – кöт шöдон, и в сердце – сюлэм шöдон, и в душе – лулшöдон и т.п. Получается, что «чувствование (или интуиция – Т.Д.) изначально дано нам как само собой разумеющийся образ жизни, предшествующий любому опыту или существующий благодаря устранению какой бы то ни было рациональности» [1:33].

Использованная литература:

1. Греймас А.Ж., Фонтаний Ж. Семиотика страстей: От состояний вещей к состоянию души. – М.: Издательство ЛИКИ, 2010. – 336 с.

2. КЭСК – Лыткин В.И., Гуляев Е.С. Краткий этимологический словарь коми языка. – Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1999. – 430 с.

3. Летягова Т.В. Тысяча состояний души: краткий психолого-филологический словарь / Т.В. Летягова, Н.Н. Романова, А.В. Филиппов. – 2-е изд., испр. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 424 с.

4. Напольских В.В. Удмуртские этимологии// Пермистика ХII: Диалекты и история пермских языков во взаимодействии с другими языками:  Материалы ХII международного симпозиума (21–22 октября 2008 г., Ижевск) / Отв. Ред. А.Ф. Шутов; Удм. гос. Ун-т / Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН. – Ижевск, 2008. – С. 218–230.

5. Соколов С.В. Этимологической пичи кылбугор. – 189 с. (рукопись)

6. Удмуртско-русский словарь /РАН. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ; Сост. Т.Р. Душенкова, А.В. Егоров, Л.М. Ившин, Л.Л. Карпова, Л.Е. Кириллова, О.В. Титова, А.А. Шибанов; Отв. ред. Л.Е. Кириллова. – Ижевск, 2008. – 925 с.

К началу


 

Гусельникова Л.

Трошева М.В.

 

Исследование финансовой деятельности потребительской кооперации и разработка стратегии ее развития

Развитие гражданского общества в России в первую очередь связано деятельностью некоммерческих организаций. Именно данные общественные структуры обеспечивают право граждан на диалог с властью, обращают внимание органов государственного и муниципального управления на проблемы населения в целом и отдельных его групп, развивают демократически принципы организации общества, помогают в решении социально-значимых проблем, оказывают населению общественные социальные услуги. Некоммерческие организации, как следует из их названия, создаются не в целях извлечения прибыли, а для достижения благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также для иных целей, направленных на достижение общественных благ. Управление финансами некоммерческих организаций по аналогии с коммерческими включает такие основные элементы, как финансовое планирование, оперативное управление и финансовый контроль. Однако специфика некоммерческих организаций, обусловленная основной целью их деятельности, определяет особенности функционирования отдельных элементов системы управления финансами в этих организациях.

Коми-Пермяцкий окружной союз потребительских обществ в соответствии с Законом Российской Федерации «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» является добровольным объединением потребительских обществ и их союзов — членов Окрпотребсоюза. Союз определяет экономическую, социальную и научно-техническую политику развития потребительской кооперации округа, представляя и защищая интересы потребительских обществ и их союзов в органах государственной власти и органах местного самоуправления. Он участвует в разработке региональных программ для обеспечения финансовой, материально-технической и другой государственной поддержки потребительских обществ и их союзов. Оказание помощи потребительским обществам, их союзам в развитии торговой, производственной, заготовительной, социальной и иной деятельности, в выборе организационно-правовых форм коммерческих и некоммерческих организаций потребительских обществ данного союза является прерогативой Окрпотребсоюза. Организационно союз включает в свой состав 5 районных потребительских обществ, 9 сельских потребительских обществ, 2 рабочих кооператива, 4 предприятия в форме общества с ограниченной ответственностью, созданных на базе потребительских обществ и райпотребсоюза. К традиционным отраслям деятельности потребительской кооперации относятся главным образом торговля, общественное (массовое) питание, закупки сельскохозяйственных продуктов и сырья, промышленность. Они многофункциональны с точки зрения макроэкономики, например, торговля и закупки экономически связывают производство и потребление. В рамках кооперативной системы традиционные отрасли выполняют двоякую роль: с одной стороны, несут значительную социальную нагрузку, способствуют повышению уровня и качества жизни (торговля обеспечивает пайщиков товарами, причем даже в отдаленных населенных пунктах по рыночным ценам; закупки увеличивают доходы сельских жителей; рост отраслей ведет к увеличению занятости населения и т. д.), а с другой стороны, служат своего рода экономическими локомо­тивами потребительской кооперации, потому что использование полученных в традиционных отраслях доходов в качестве инвестиций позволяет развивать все отрасли системы, всю ее инфраструктуру. По всем видам основной деятельности наблюдается тенденция к увеличению, розничная торговля потребительской кооперации является ведущей сферой хозяйственной деятельности. С 2004 по 2011 год объем розничной торговли возрос на 460,7 млн. руб. (72,04%).

Основную массу товаров потребительская коопера­ция реализует через свои розничные торговые предприятия. В районных центрах и других пунктах притяжения населения кооперация имеет универмаг, магазины продовольственных и хозяйственных товаров, мелкорозничную сеть (киоски, палат­ки и др.); в крупных селах и поселках — небольшой универмаг и магазин по торговле продовольственными товарами; в на­селенных пунктах с небольшим числом жителей — магазины товаров повседневного спроса, магазины на дому. Для обслу­живания населения мелких деревень, хуторов, аулов, а также полевых станов и животноводческих ферм используются автомагазины. При этом работа 1/3 магазинов в отдаленных и малонаселенных деревнях является убыточной. Так что проблема ликвидации убыточности магазинов остается одной из самых жгучих. Заботясь о людях, пайщиках, потребкооперация не закрывает эти магазины и содержит их за счет доходов других своих предприятий. В содействии развитию розничной торговли особая роль отводится оптовой торговле потребительской кооперации. Потребительская кооперация осуществляет внутрисистемную оптовую и розничную торговлю. Практика подтверждает, что развитие собственной оптовой торговли обуславливает высокие результаты деятельности потребсоюза. Оптовая торговля — это приобретение крупных партий товаров специальными организациями и предприятиями для их последующей продажи и переработки. Оптовую торговлю осуществляют оптовые базы. Последние располагают средствами доставки товаров, складами для приема, хранения, подсортировки и отпуска товаров, холодильниками, подъемно-транспортными средствами.

В Коми-Пермяцком округе наблюдается рост оптового товарооборота за анализируемый период, который составил 30643,8 тыс. руб. Или 77,88%. Значительные возможности на потребительском рынке имеет в современных условиях общественное питание. Общественное (массовое) питание — особая отрасль, где реализации кухонной продукции (блюд) непосредственно предшествует ее производство (приготовление). А еще предприятие питания должно создать нормальные условия для приема пищи (потребления). Значит, здесь сочетается выполнение трех функций — производство, реализация и потребление. К основным типам предприятий этой отрасли относятся столовые, кафе и кафетерии, бары, рестораны, закусочные, чайные, буфеты. Есть отделы и магазины полуфабрикатов и кулинарии, которые предлагают населению богатый ассортимент собственной продукции, отличаются насыщенностью технологическим оборудованием и запоминающимся современным дизайном. Во всем розничном товарообороте потребительской кооперации удельный вес оборота общественного питания невелик. Однако экономическое и социальное значение этой отрасли не подлежит сомнению. Закупки сельскохозяйственных продуктов и сырья — традиционная отрасль потребительской кооперации. Она закупает продукцию и сырье у граждан и юридических лиц, изделия и продукцию личных подсобных хозяйств и промыслов. Для приближения закупок к местам производства продукции в потребительской кооперации в свое время была создана обширная сеть универсальных приемозаготовительных, скотоубойных и грибоварочных пунктов, хранилищ, сушилок, холодильников и складов по видам продукции. Продукты и сырье, закупленные на рынке сельскохозяйственных товаров, реализуются через магазины самой потребительской кооперации, используются в качестве основного сырья в кооперативном производстве. Именно возможность сбыта заготовленной продукции без потерь для потребительской кооперации, а с вы­годой для себя и пайщиков является одной из сложных проблем в условиях рынка. За последние годы лишь не намного удалось увеличить физический объем закупок продукции аграрного производства.

Новой нетрадиционной областью деятельности потребительской кооперации является развитие платных услуг на селе. Стратегия развития услуг для сельского населения силами и средствами потребительской кооперации заключается в формировании новой отрасли. Услуги становятся перспективной и экономически выгодной отраслью деятельности. Повышенный спрос на услуги обеспечит приоритетное развитие этой сферы и приток дополнительной рабочей силы в систему. Сфера услуг является наиболее привлекательным видом деятельности. В нее возможно привлечение пенсионеров, инвалидов и других категорий из числа незанятого населения на неполный рабочий день.

Литература:

1.Бабич А.М., Павлова Л.Н. Государственные и муниципальные финансы. 2009.

2. Колас Б. Управление финансовой деятельностью предприятия. – Учебное пособие. 2011.

3. Федеральный закон от 12.01.1996 N 7-ФЗ (ред. от 17.07.2009) «О некоммерческих организациях» (принят ГД ФС РФ 08.12.1995) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.08.2009

4. Концепция развития потребительской кооперации

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s