Сталин и инквизиция

Posted: 2012/12/20 in Uncategorized

source: https://www.facebook.com/Bor.Mich.BimBad/posts/532688600074753
Девиз первой инквизиции — XIII века: «Бойтесь Бога и воздавайте хвалу Ему, ибо приближается час суда Его». Мало бояться Бога, надобно из страха перед скорым судом восхвалять его.
Августин, неоспоримый авторитет церкви, показал, что страх и наказание спасительны для верующих: строгость есть акт человеколюбия, подлинное спасение души погибавшего.
Впрочем, имущество спасаемого совершенно необходимо отобрать во всех случаях.
Завистливые глаза жадно устремлялись к богатым — городам, областям, людям.
Крестовые походы против «неверных» Востока весьма поправляли состояние финансов крестоносцев. Инквизиция пользовалась недовольством бедных и невежественных классов богатыми и образованными. Всякий имущий возбуждает зависть меньше его имущего, поэтому разыскать недовольных людей нетрудно. А заодно единомышленников и укрывателей богачей. Надобно просто платить доносчикам деньги и давать им небольшой процент от добычи.
Новая, самая яркая, эра инквизиции начинается в пятнадцатом столетии. Ее девиз тоже хорош, как и самый первый. Он гласил: «Едино стадо и едина вера». Как это мудро!
Умница Торквемада первый придал инквизиционному трибуналу политический характер.
Под шумок религиозных диспутов с пути правительства заодно удалялось все, что могло вредить власти. Правительство получает львиную долю поступлений от денежных штрафов и конфискаций. И это правильно!
Богатого надобно не только освободить от богатства, его надобно долго и страшно мучить перед сожжением, чтобы пораженный страхом народ не вздумал укрыть хоть полушки от взоров властей. А чтобы некому было мстить за ограбленных, замученных и убитых, искоренению подлежат также все родственники погибшего, включая детей.
«Сострадание к наследникам виновного, — говорится в руководстве для испанских инквизиторов, — не должно смягчать строгости, так как, по божеским и человеческим законам, дети наказываются за грехи отцов». И как же это правильно! Только зачем говорить об этом открыто?
Кто сознавался в еретических мыслях до срока, добровольно и, главное, открывал других еретиков и отступников, мог рассчитывать на помилование. Но добро всех еретиков в любом случае — раскаяния или сожжения — подлежало конфискации. Как же это верно!
Чтобы никто и ни при каких обстоятельствах не мог опровергнуть обвинения в ереси, всякого арестованного автоматически объявляли нераскаявшимся при малейшей его попытке отрицать обвинение. Разве это не гениально?
Действительно, если ты считаешь, что власть может арестовать тебя по ошибке, ты противник власти! Глупец, коли арестован, то, значит, надобны твои пожитки, или твое рабочее место, или просто твоя слишком умная голова. Скорей сознавайся, что ты — еретик, а то ведь палачи давно ждут пищи для развлечений и удовольствий. Им надобны кровь, мучения, стоны, агонии, трупы. Как это прекрасно!
Жалованье следователям выплачивалось за счет конфискаций. Чем больше арестов и обвинений, тем выше заработная плата. Как это мудро!
Противники инквизиционного террора всегда гнездились почти только в среде интеллигенции, притом наиболее передовой. Вот почему инквизиция с особенной яростью преследовала интеллектуалов. Она опиралась при этом на те самые народные массы, которые интеллигенция защищала, и неумолимо уничтожала проявления свободной мысли и творческого гения. Как это правильно, как необходимо!

Доносы и недоносительство
Инквизиторы приглашали к себе коменданта какого-либо поселения и предписывали ему исполнение всех их действий. Иначе ему и городу грозило отлучение. Виновных в ереси (хранении золота, иностранной валюты, запрещенных книг и т.д.) приглашали явиться к инквизиторам для раскаяния в видах легкого церковного наказания. Физиономия города сразу менялась. Граждане от мала до велика спешили на все богослужения. Общение со знакомыми ограничивалось только тесным кругом. Все боялись друг друга: родители — детей, дети — родителей, хозяева — слуг. Беседы велись на благочестивые темы. Между тем помещение инквизиции начинали осаждать по ночам разные личности. Давние счеты с соседом, затаенное недовольство и злоба — все это выходило наружу теперь в приемной инквизиции для населения. Там с охотой выслушивали доносчиков и вносили их вести в особую книгу. Все спешили донести друг на друга, поскольку недонесение было не меньшим преступлением, чем сама ересь. Два свидетеля по слуху считались равносильными одному очевидцу. Кто отрицал обвинение, того объявляли упорным. Его переносили в камеру пыток. Пытали в подземелье, чтобы ни один вопль не доносился до слуха посторонних. Пытка нередко кончалась смертью узника тут же, в зале мучений, или в темнице, куда его переносили после каждой пытки. Умерших потом публично сжигали или тайно хоронили. Конечно, тайно — лучше!
Большинство признавалось в чем угодно после первой же пытки, но это лишь подводило их под категорию сознавшихся из страха мучений и все равно вело к казни. Этих жертв из милости сперва душили и потом уж сжигали.

Инквизиция показала всему миру, как экономически выгодны депортации разных племен.
Все племена не любят друг друга. Изгнание одних всегда приветствуется другими. Собственность, движимость и недвижимость, скарб и пожитки изгнанных остаются гонителям. И некому их требовать назад. Изгнания целых народов — один из наиболее эффективных способов массового грабежа.
Как это одобрялось всеми, а недовольных немедленно уничтожали. Сами уничтожали друг друга! Как это восхитительно!

В Советском Союзе Сталин один к одному повторил идеологию и возродил почти все методы исторической инквизиции.
«Индивидуальный террор не выход», — не раз подчеркивал генсек. Сталинская инквизиция была средством массового ограбления и уничтожения ограбленных, а также запугивания множества людей. Простого признания в ереси было для генсека недостаточно.
Только вступив в ряды обвинителей, «еретик» (например, внезапно объявленный таковым верный подручный Сталина Емельян Ярославский) иногда мог рассчитывать на некоторое снисхождение.
Великий инквизитор товарищ Сталин организовал многочисленные дела по уничтожению одной группы людей за другой. Аппарат госбезопасности использовался им как орудие в этой борьбе с собственным народом.
Сложился сталинский инквизиционный процесс с системой доносов и «доказательств». Сталин инициировал разработку и осуществление пыточных следствий. Пытки были важнейшим источником «признаний» арестованных во вредительстве, заговорах, покушениях и шпионаже.

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s